— Я тонула, — тихо произношу и стараюсь действовать как можно более натурально. — Чуть не захлебнулась. А вы…

— Что-то не похожа ты на утопленницу, — обрывает Тагиров, прищуривается внимательно изучая меня. — Так лихо воду рассекала. А потом вдруг резко тонуть начала.

Мрачно хмыкает.

А у меня холодок по спине пробегает.

Стараюсь не думать о том, что Тагиров за мной наблюдал. Причем в таком виде. В купальнике. Почти без ничего видел.

Изо всех сил притормаживаю бурный поток мыслей. Тут и похлеще можно выводы сделать.

Может, он уже все понял? Раскусил? Может, заметил, что я вцепилась в его телефон? В прошлый раз почти сразу поймал. Теперь же будто намеренно растягивает момент.

— Да как вы можете? — отчаянно стараюсь изобразить реакцию, которая бы у меня была, будь я и правда в такой ситуации. — Вы похитили меня. Держите тут силой. Теперь еще обвиняете в чем-то. Да я тут столько воды наглоталась. Мне дурно стало. Еще немного — могла вообще сознание потерять. От шока. От стресса. Доводит все. Я здесь будто в клетке заперта.

— Непорядок, — хрипло произносит Тагиров.

И от того, какая тьма сгущается в его черных глазах, меня всю начинает мелко колотить.

— Знаешь, что надо в таких случаях делать? — интересуется он обманчиво мягко.

— В таких?

Его лицо слишком близко к моему. Как и губы. Как и раскаленное дыхание, которое буквально обжигает лицо.

— Когда тонут, — выдает Тагиров.

— Что? — едва дышу.

— Вот это, — отвечает.

И впивается в мои губы. Жарко. Страстно. А я даже не сопротивляюсь, потому что в этот самый момент вытягиваю мобильный телефон из его кармана. Одной ладонью тяну. Второй — упираюсь в другое плечо, стараясь отвлечь Тагирова.

Кажется, получается.

Кажется, он ничего не замечает.

Но есть другая проблема. Похуже.

Никак не могу разорвать контакт наших губ. Теперь меня саму словно в темную воронку затягивает. Не отстраниться, не ускользнуть. Увязаю все глубже. Лечу в пропасть.

+++

друзья, скоро тут будет еще прода)

сегодня единственный день крутых скидок на наши книги в честь Дня рождения Литнет. Советуем купить наш новый завершенный однотомник, там огонь -

и заглядывайте на страничку

там много классных предложений) 28. 28

Я в ловушке. Ощущение будто стены вокруг сжимаются. Все охвачено диким пламенем.

Напор Тагирова вынуждает замереть. Зависнуть в этом странном, совершенно непривычном состоянии.

Ловлю себя на том, что не могу его остановить. И дело уже не в его телефоне, ведь мобильный умудряюсь вытянуть и спрятать у себя за спиной.

Вообще, тяжело спрятать какую-то вещь, когда ты в одном купальнике.

Однако Тагиров так нагло и жадно терзает мои губы, что кажется совсем не замечает мои судорожные манипуляции с его телефоном.

Горячий язык жестко переплетается с моим языком, скользит глубже. Натиск такой, что принуждает задохнуться.

Крупные ладони движутся по моему телу. Алчно. Смело. По-хозяйски.

Каждым жестом Тагиров будто присваивает меня себе, закрепляет право на собственность. И никакие возражения принимать не готов.

Он свою волю четко продавливает. Не просто целует. Берет. Впивается в мои губы. Удушающе.

Оцепенение сковывает. Не получается вырваться.

Тагиров прижимается вплотную. Одна его рука накрывает грудь. Пальцы забираются под верхнюю часть купальника. Вторая рука на бедре. Рывком перемещается, стискивает ягодицу.

Тут меня буквально подбрасывает. Наконец, отрезвляет.

Издаю протестующий звук. Еще и еще. Громче. Все глушит Тагиров, который продолжает беззастенчиво терзать мой рот.

Начинаю лупить его ладонями по груди. Пробую оттолкнуть. Но теперь возникает чувство, будто мерзавец ничего не замечает.

Только хуже становится. Ведь он все сильнее расходится.

Даже не верится, когда Тагиров вдруг отрывается от моих губ, позволяя жадно глотнуть кислород.

— Что не так? — бросает хрипло.

И… он еще спрашивает?..

— Да ты же опять, — выдаю нервно, с трудом перевожу дыхание.

Пожирает меня глазами.

Щеки горят. И губы. А его крупное тело до сих пор настолько тесно прижато к моему, что ошпаривает. И я вообще не понимаю, как разорвать настолько близкий контакт.

— Набросился, — выпаливаю. — Насильник.

— Ну пиздец, — мрачно произносит Тагиров. — Неблагодарная ты, Лена. Я тебя спас. А ты чего? Охуевшая. Ответила мне, а потом резко заднюю врубила.

— Что? — вырывается пораженный возглас.

— Ответила, — говорит с абсолютной уверенностью. — Еще как.

— Нет! — выпаливаю в сердцах.

Да не было такого. Ну не было! Даже близко. Под его животным напором попросту застыла. Толком шевельнуться не могла.

— Да, Лена, да, — заявляет Тагиров твердо. — Сейчас покажу.

И впивается в мои губы снова, прежде чем успеваю запротестовать. Целует жарко и глубоко.