ЭЛИТНАЯ АКАДЕМИЯ

Раздался звонок в дверь.

— Я открою! — крикнул я, не желая тревожить Сэди и ее мужиков.

Моя лучшая подруга заслужила немного покоя, особенно после всего перенесенного. Ее отсутствующий безымянный палец служил постоянным напоминанием о том, что те ублюдки причинили ей боль.

Тьма в моей душе заскребла о прутья своей клетки:

Замри, прижавшись лбом к стене, и вдохни дым из волшебной трубки.

Ты их убила. Их больше нет.

Я заставила себя оставаться невозмутимой и укротить монстра, которого уже привыкла считать частью себя.

Спускаясь по роскошной лестнице из красного дерева и затягиваясь на каждом шагу, я поглаживала карман толстовки.

Пальцы коснулись трубки поменьше, размером с палец, которую мне подарил Ашер. Звонок в дверь повторился.

Какой еще ебучий хам заявляется в полночь?

Я сжала зубы, а мой монстр зарычал громче, яростно колотясь о стальные прутья клетки.

Еще одна пауза, еще одна долгая, глубокая затяжка. Любой внешний раздражитель угрожал тому хрупкому состоянию бесчувственности, над созданием которого я так упорно трудилась.

Между лопатками зачесалось.

Вдохни дым на пять секунд, задержи на пять, выдохни на пять, пауза пять секунд. Повторить.

Снаружи бушевала буря, дождь яростно хлестал по кирпичным стенам.

Громыхнул гром.

С фальшивым чувством стоической скуки я отворила дверь, и ночная буря ворвалась эхом в темное фойе.

— Чего тебе? — спокойно спросила я.

В темнотищи вырисовывалась массивная фигура. Выше дверного проема, с горами мышц, которые могли пригодиться лишь для одной цели — для войны.

Затянувшись дымом, я захлопнула дверь прямо перед его носом.

Шаг первый на пути к хладнокровию и черствости: ты не поддаешься базовым импульсам вроде страха. Ты ни на что не реагируешь.

Выживание бесчувственных.

Хруст.

Эта махина врезала ладонью по двери и шагнула мимо меня внутрь особняка.

— Ты Аран? — прорычал баритон, когда мужчина распахнул дверь настежь.

Мокрые ботинки скрипнули по полированному мрамору. Потоки проливного дождя на холодном ветру обрушились на нас обоих.

Я сосредоточилась на своей клетке, на ее укрепленных стальных прутьях, пока тюрьма не заглушила даже малейший дребезг эмоций. На фоне туманного наркотического опьянения я оценила ситуацию: раз это создание спрашивало меня, значит, опасности для остальных оно не представляло.

Я расслабила плечи.

— А кто спрашивает?

Сверкнула молния.

Осветив высоченного самца с жестоким шрамом, рассекающим глаз.

Длинная коса волочилась мокрой змеей по мраморному полу, а сшитый на заказ костюм трещал по швам на невозможной груде мышц.

Из-под красных губ торчали парные опаловые клыки.

— Я сейчас спрашиваю, — прорычал Лотер, и в его голосе сочилась ярость.

Он не привык, чтобы его допрашивали.

— А, ты Лотер. Тот самый вампир. Я слышала о тебе. — я кивнула и затянулась дымом, принимая ленивый, равнодушный вид.

Я не просто слышала.

Я видела, как он кланялся моей матери под двумя солнечными светильниками мира фейри. Видела, как он напал на Сэди на раскаленном песке гладиаторского стадиона. Видела, как он объявил ее недостойной, пытаясь выпить ее кровь. Он был свидетелем моих зверств.

Он ничего тогда не сказал, просто наблюдал, как я вырвала бьющееся сердце моей матери и сожрала его.

Клетка затряслась.

Спину обожгло. Клеймо «ПАТАСКУХА» разъедало плоть, став волшебным наказанием за проступок, который я даже толком не успела совершить.

Лотер кланялся моей матери.

Улыбался ей.

Вдохни дым на пять секунд, задержи, выдохни, отдых. Повторить.

Какого хера он вообще здесь?

Единственный глаз Лотера вспыхнул подобно бушующей снаружи буре.

Он заговорил так, словно читал мои мысли.

— В этот мир в день Равноденствия просочилась аномалия силы, и ходят слухи, что за это в ответе некий парень по имени Аран.

Лотер сделал еще один угрожающий шаг вперед.

— Ты Аран? Второй спрашивать не буду. — его голос сочился предупреждением.

Грянул гром.

Особняк содрогнулся.

Я сделала долгую затяжку из трубки и сосредоточилась на том, чтобы ничего не чувствовать и ничего не выражать. Быть пустотой.

В конце концов, Лотер спланировал этот визит именно с этой целью: вывести меня из равновесия.

Но единственным предметом, в котором я преуспела лучше всех и даже больше, чем следовало, был боевой анализ.

Лотер явился в полночь, в самый разгар штурма. Вошел без приглашения. Вторгся в мое личное пространство. Ни слова о цели визита, лишь загадочное требование назвать имя. Требование дать ответ.

Я снова глубоко затянулась и тяжело вздохнула.

Каким-то образом все вокруг сводилось к войне.