Травм нам хватило на всю оставшуюся жизнь.

Пока же у нас было время просто наслаждаться друг другом, ловить момент настоящего, прежде чем заглядывать в будущее.

Вдруг зазвонил дверной звонок, и Кобра шевельнулся.

Аран заорала от входа, что откроет сама.

Я закрыла глаза, прижимаясь к своим мужчинам крепче, и задвинула все тревоги глубоко на дно памяти, потому что прямо сейчас жизнь была идеальной.

Мы заснули в коконе из любви и поддержки.

Среди ночи я проснулась от того, что чьи-то пальцы сомкнулись на моей шее.

— Какого хрена ты творишь? — проворчала я, отбиваясь от ледяных рук.

Кобра тихо прорычал:

— Теперь ты моя. Будешь носить мой ошейник.

От его слов мои глаза распахнулись, и я опустила взгляд вниз. Глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Гнездо освещал лишь мягкий свет камина.

Когда зрение вернулось, я выдохнула.

На моей шее красовался кожаный чокер. К нему крепился длинный серебряный кулон, спускавшийся между моими шрамированными грудями прямо до самого пояса.

Я подтянула поближе блестящее золотое сердечко на конце цепочки, чтобы разобрать гравировку. С каждой стороны было выбито по два слова.

Собственность Кобры.

Я перевернула его.

Мой Котенок.

— Даже не думай.

— Ты моя истинная, — прорычал Кобра в ответ так, будто это все оправдывало.

Я устало потерла лицо руками.

— Да пошел ты. Чего тогда всем остальным ошейники не нацепишь?

— Потому что это другое. Они — не мой котенок, в отличие от тебя, — заявил Кобра с таким видом, будто я тут полная дура.

Я зарычала и бросилась на него, не до конца понимая, хочу ли я его задушить или просто отпиздить.

Тела вокруг застонали, когда мы покатились по кровати, сшибая всех подряд.

— Идите спать, оба, — устало пророкотал Джакс.

Я злобно зашипела:

— Кобра пытается заставить меня носить ошейник!

Глаза Ксеркса мгновенно распахнулись.

Пару секунд спустя Ксеркс уже навалился на меня, прижав к коленям Кобры, пока этот псих отвешивал мне шлепки.

Кобра с благоговейным шепотом массировал мне задницу:

— Я же говорил, что накажу тебя за бунт на балу.

— Он предупреждал! — буднично подтвердил Ксеркс, словно они оба не вели себя как долбаные психопаты. Он дернул за длинную цепь у меня на шее и прошептал: — Малышка, давай-ка считай удары, а не то накинем еще десяток.

Ладонь Кобры смачно шлепнула меня по жопе, и я просто стонала от удовольствия.

Затем он провел пальцами по курсивным буквам, которые я набила вдоль позвоночника:

«L.O.Y.A.L.T.Y»

Выглядело чертовски круто, если вы спросите моего мнения.

Конечно же, все мужики набили себе аналогичные татухи на шеях для пущего эффекта. Даже Ашер, который просто пустил надпись поверх старых языков пламени. Я выбрала спину, потому что та была сплошь усеяна лоскутным одеялом из шрамов. Моя кожа рассказывала мою историю, и я не собиралась забывать прошлое, потому что закончила от него прятаться.

Вместо этого я создавала что-то новое.

Кобра врезал мне сильнее, и я прорычала:

— Да пошли вы оба!

Но золотая нить, пульсировавшая между нами, говорила совсем о другом.

— Мы тебя тоже любим, — вразнобой отозвались они, пока Ксеркс дергал за цепь, а Кобра отвешивал очередной шлепок.

После, когда мы обессиленные и сытые рухнули на постель, Джакс притянул меня к себе.

Громила умостил меня между своих ног и прошептал:

— Ты в порядке, любимая? Они не слишком грубили?

— Да нет, было весело, — сонно бормотала я, утопая в запахе каштанов.

Джакс собрал мои спутанные волосы в ладони и бережно заплел в косу.

Ашер приподнялся с наглой ухмылкой.

— Я в порядке, Джакс, спасибо, что поинтересовался. — он перевернулся так, чтобы прижаться ко мне всем телом.

Я хихикнула от его выходки.

Теплые пальцы Джакса прошлись по моей шее, пуская приятные мурашки вдоль позвоночника.

С тех пор как я потеряла палец, он взял на себя обязанность заплетать мне волосы. Я говорила, что справлюсь сама, но он и слышать ничего не хотел. В итоге я постоянно обнаруживала себя прижатой к этому члену, пока он методично колдовал над моими косами.

Я окончательно растаяла в объятиях Джакса, который аккуратно уложил мои волосы и принялся осыпать мой лоб мягкими поцелуями.

В его руках было тепло и безопасно.

— Эй, я тоже хочу поцелуйчик, — заныл Ашер, шутливо загребая нас своими татуированными руками.

Мы втроем рассмеялись, зарываясь друг в друга. Не желая оставаться в стороне, Кобра и Ксеркс тоже придвинулись ближе, так что теперь мы лежали огромной пушистой кучей.

Словно лучи звезды, золотые нити связывали нашу стаю воедино.

Любовь держала нас вместе.

Навсегда.

И я бы ни за что на свете не променяла это ни на что другое.

АРАН

АРАН