— Теперь, когда двери заперты, а вы уже здесь, пути назад нет, — объявляет мой приёмный отец. — Теперь, когда вы оказались в зале времени, вы либо играете, либо погибаете. Напоминаю: отказ от участия означает неминуемую смерть. — Он кивает в сторону мужчин в масках. — Единственный способ спастись — довести игру до конца.

Мужчина с азиатскими чертами ослабляет галстук и начинает ходить вокруг сидений.

— Что это вообще за игра, Кронос?

В его голосе слышится насмешка. Я и сам пока не понимаю, к чему Кронос ведёт. Всё похоже на детскую игру со стульями, где после остановки музыки нужно успеть занять место, чтобы не проиграть.

— Как видите, вокруг вас пять сидений. Кроме трона, который предназначен мне и является безопасным, есть только ещё одно, которое гарантирует победу, — объясняет он. — Каждое из остальных кресел означает смертную казнь.

Он усмехается и намеренно делает паузу, чтобы они успели почувствовать тяжесть сказанного. Мужчины смотрят на него в полном недоумении.

— Что? — спрашивает брюнет.

— Смертную казнь, Кронос? Ты шутишь? — добавляет другой.

Кронос садится на трон и закидывает ногу на ногу.

— Трое из вас точно умрут, зато один останется в живых и заберёт деньги из банка игры. Каждый из вас поставил по триста тысяч долларов, я тоже. Полтора миллиона — неплохо, правда?

Никто не издаёт ни звука.

— Нет? — настаивает Кронос.

— Кронос, мы и так все богаты! Нам нахрен не нужны эти деньги, — набрасывается на него блондин на ломаном английском. — Мы не думали, что смерть гарантирована. Мы думали, игра…

Слова путаются у него на языке, и мужчина с азиатскими чертами подходит ближе и хлопает его по плечу.

— Но если правильно выберете, куда сесть, сможете выжить. И никакого давления на вас нет. — Его голос звучит так, будто он разговаривает с группой маленьких детей. — Здесь времени не существует. Можете выбрать прямо сейчас и закончить игру, а можете вообще ничего не выбирать и умереть здесь от голода и жажды. Я не ставлю вам ограничений. Можете потратить столько часов или даже дней, сколько захотите, чтобы принять решение.

— Без воды мы протянем три дня, может, четыре!

Кронос скалится.

— Тогда вам остаётся выбрать: умереть в игре или умереть от обезвоживания, друзья.

— Кронос, у нас семьи! И мы твои партнёры. Мы финансируем это чёртово место, приезжая к тебе каждые выходные. Ты не можешь вот так нас прикончить!

— Ошибаешься. Ещё как могу. Вы всё подписали и не имеете права никому ничего говорить. А теперь перестаньте быть трусами и играйте.

Четверо обмениваются взглядами и тихими репликами, а Кронос барабанит пальцами по подлокотнику трона и осматривает созданный им самим игровой зал с таким восхищением, словно видит его впервые.

Я ставлю видео на паузу и снова открываю папку, теперь уже внимательнее просматривая продолжительность записей, потому что у меня появилась новая информация.

— Здесь есть видео даже по… — шепчу я.

— Двенадцать часов, — заканчивает за меня Лав. — Самое длинное — четыре дня. Они позволили себе умереть от жажды, лишь бы не играть и не погибнуть в самой игре. Обезвоживание было менее болезненным, чем те казни, которые придумал твой отец.

Чёрт.

И правда. Вот запись продолжительностью девяносто шесть часов и три минуты.

Рядом ещё одна — семьдесят семь часов.

Меня мутит от одной мысли об этих мужчинах, запертых здесь внизу, которые предпочитали умереть естественной смертью, лишь бы не принять наказание Кроноса. От того, какой ужас они должны были испытывать и как медленно, мучительно тянулось для них время.

Я возвращаюсь к игре, которую мы начали смотреть.

— Нам хотя бы скажут, какая смертная казнь ждёт на трёх из четырёх кресел?

Кронос указывает на него пальцем.

— Рад, что кто-то наконец об этом спросил. Спасибо за вопрос, Дэвид.

Он хлопает в ладоши, и раздающиеся шаги возвещают о приближении других людей, которые пока ещё не попадают в кадр.

Это четыре фигуры в капюшонах, и, если я хорошо знаю образ мыслей моего отца, они не что иное, как физические воплощения понятий времени, высеченных в мраморе на статуе в центре зала.

Кронос представляет их.

— Кайрос — подходящий момент. Эон — вечный континуум. Айдиос — непреходящее время. Диастема — промежуток времени между двумя событиями. Один из них безопасен. Остальные трое — настоящие палачи, которые приведут ваш смертный приговор в исполнение.

Каждый занимает место за одним из сидений и не произносит ни слова. Они стоят настолько неподвижно, что я почти не вижу разницы между ними и их мраморными изображениями в статуе.

— Кронос, прекрати этот цирк и отпусти нас…

— Судьба каждого из вас будет зависеть от того, какое кресло вы выберете. Одно гарантирует жизнь, я уже говорил. Одно — обезглавливание серпом.

— Что? — выкрикивает мужчина с густыми усами.

— Серп вообще не подходит для…

Кронос смеётся.

— Знаю!

Он хохочет всё сильнее, пока лицо не краснеет.