Его попытки меня завоевать временами переходили границы, но чаще всего всё это было просто лёгкими моментами в жизни, которая всегда оставалась тяжёлой. Делать вид, что я его терпеть не могу, было частью спектакля, а ещё способом объяснить, что шансов у него нет и лучше бы ему отступить.

Со временем наши отношения изменились, развились и выросли вместе с нами. Лиам одним из первых всегда пытается вытянуть из меня слова, копается внутри, чтобы найти ту крошечную часть эмоциональности, которую я тщательно закапываю. А его природный талант превращать эти попытки скорее в шутку, чем во вторжение в личное пространство, чаще всего и заставляет меня раскрываться.

Я вкратце рассказываю им о Психее. Они с Зевсом смотрят на меня с предельной сосредоточенностью, доедая закуски так, словно это попкорн, а я — фильм, выхода которого они ждали годами.

В конце Лиам ударяет кулаком по столу так, что вздрагивают сидящие рядом люди, занятые своими разговорами.

— Ты должна ей написать! Верни себе эту девушку!

— Тс-с, — шикaю я, смутившись.

Зевс кивает.

— Согласен. Её номера у тебя нет и ты не уверена, где она сейчас живёт, но вообще-то мы живём в эпоху социальных сетей.

— Я уже давно нашла её профиль в Instagram, — признаюсь я. — Не то чтобы у меня самой был аккаунт под настоящим именем. У меня есть фейковый, с которого я слежу за людьми.

Лиам разевает рот.

— Что? Ты на меня подписана? Как у тебя ник? Ты ставишь мне лайки? Ты видела последний рилс, где я читаю стихотворение, которое написал на прошлой неделе? — выпаливает он одно за другим.

Зевс щёлкает пальцами.

— Ли, внимание на главную тему.

— Точно. — Он смотрит на меня. — Только ты ведь не тот аккаунт с кучей цифр в нике, который написал: «Редкостное говно», да?

Я тихо смеюсь.

— Нет, Лиам. Мне не нужен фейковый аккаунт, чтобы сказать тебе, что мне не нравится твоё стихотворение.

— Но серьёзно, — снова вступает Зевс. — Почему бы тебе не попробовать с ней связаться? Восстановить отношения.

— Потому что прошло слишком много времени. А вдруг у неё кто-то есть? Мне будет ужасно больно. А если она больше ничего не чувствует? Если вообще поняла, что я того не стою? Я не могу рисковать и получить отказ.

Лиам приподнимает бровь.

— Дорогая, жизнь состоит из отказов куда больше, чем из побед. Придётся это принять. Иначе какой вообще смысл? Если не спросишь, ответ всегда будет «нет». А если спросишь — рано или поздно какая-нибудь скажет «да».

— И это говорит король отказов, — замечает Зевс. — Парень, который настолько привык к «нет», что поэтому и убегал от меня. Но посмотри на нас сейчас. Я его самое уверенное «да» за всю жизнь. Никто другой никогда не скажет ему «да» так, как сказал я. Откуда ты знаешь, что для тебя Психея — не то же самое?

— Не знаю. В том-то и дело. И мне страшно это выяснять.

Лиам хватает меня за плечи и встряхивает так сильно, что Арес, Хелл и Тейя оборачиваются и ошарашенно на нас смотрят.

Зевс машет рукой.

— Возвращайтесь к празднику, здесь ничего не происходит.

Тейя отступает неохотнее всех.

— Ладно, но потом я должна узнать всё.

Лиам снова переключается на меня.

— Дай телефон. Я сейчас сам ей напишу и начну переписку.

— Что? — каркаю я. Инстинктивно прижимаю к коленям клатч, в котором лежит телефон. — Даже не обсуждается.

— Ох, Афина, я же не говорю отправить ей фотку твоих сисек. Просто: «Привет, как дела?» — Он поворачивается к Зевсу. — Хотя начать с пары сисек тоже не так уж плохо, да?

Тот задумчиво кривится.

— Нет, пожалуй. Смотря любит ли Психея такое.

— Я бы оценил, — добавляет Лиам.

— Я тоже.

— Однозначно да! — вклинивается Арес. — Сиськи — всегда правильный выбор.

Хелл отвешивает ему лёгкий подзатыльник.

Я поднимаю руки.

— Так, можете хоть на секунду прекратить? У меня от вас уже мозг плавится.

— Да, да, ты права, — соглашается Лиам, понижая голос, чтобы этот шпион Арес больше не подслушивал. — Но насчёт остального я серьёзно. Если у тебя не хватает смелости, я сделаю это сам. Ничего не отправлю без твоего одобрения…

— Ребята, спасибо, правда, но сейчас не подходящий момент. Мне надо подумать. И вообще мне не нравится идея снова сближаться с ней через сообщение в какой-то дурацкой соцсети.

— Тем более что в этом нет необходимости, — вмешивается женский голос.

Каждая мышца моего тела каменеет. Спина выпрямляется и застывает так сильно, что начинает болеть. Я даже не могу повернуть шею и посмотреть, кто это сказал. Да и зачем? Я прекрасно знаю.

Такой весёлый, звонкий голос я никогда бы не забыла.

Мы с Лиамом и Зевсом одновременно поднимаем головы. Новоприбывшая стоит рядом со столом, за спиной Зевса. На ней короткий электрически-синий парик с чёлкой, который я всегда безумно любила. Тело облегает длинное платье с вырезом сердечком, тоже электрически-синее. Сквозь разрез сбоку видна нога, которую я уже не раз видела обвивающейся вокруг пилона.

Лицо оставляю напоследок. И вот они — привычные звёздочки, приклеенные к коже вместо фантазийных веснушек.