— Black Edge существовал ещё до моего рождения; я была лишь неожиданным прибавлением. — Насколько неожиданным, что мой собственный отец считал аномалии в моём мозге несущественными, пока в восемь лет я не поговорила с шифтером-ягуаром. — Даже мой отец не знает, почему я родилась такой, хотя и не оставляет попыток это разгадать. Однако есть вещи… о которых ни он, ни его учёные не догадываются. Детали моих аномалий, которые я от них скрывала и которые напрямую связаны с Саммер и произошедшим с охотниками.

Инайя нахмурилась:

— Не похоже, чтобы в таком месте было легко что-то утаить.

Это было нелегко. Совсем нелегко. В некоторые дни они копались во мне настолько глубоко, что мне казалось: они доберутся до самой сути моего существа и вскроют всё подряд. Всё, чем я была, есть и буду. И что смогут лепить из этого всё что угодно, как из глины.

Это всегда было моим самым большим страхом. Стать чем-то другим по их вине.

— Плюс моей уникальности для них заключается в том, что они понятия не имели, как далеко я могу зайти, где мои пределы и существуют ли они вовсе, — объяснила я ей. — Это позволило мне в каком-то смысле контролировать легенду.

Майка прищурился:

— Ты их обманула. В чём именно?

Бета Реми сбивал с толку. Чертовски красив, но… Его аура фонила почти с той же мощью, что и у Реми. В этом имелся смысл, ведь он должен быть самым сильным самцом после альфы. Но в то же время в нём ощущались странные помехи. Я не знала, как это объяснить. Только-только он готов был достигнуть пика, подбираясь к экстремальным уровням доминантности, как тут же гас и транслировал… уязвимость.

Я спросила себя, не связано ли это с его ожогами. Теми самыми, из-за которых он снискал славу зверя, пьющего кровь ради удовольствия, по версии конспирологов в соцсетях.

«Это минимум третья степень», — подумала я.

Я видела такие случаи в лаборатории. Доктор Моро не страдала отсутствием фантазии, когда дело доходило до испытания её субъектов.

— В восемь лет мне начали сниться странные вещи, — произнесла я, понимая, что если до сих пор меня не приняли за сумасшедшую, то сейчас самое время. У меня имелись доказательства всего сказанного: я могла смотреть каждому из них в глаза и находить бедного Фабиана, где бы он ни находился. Но то, что шло следом, звучало совсем иначе. — Постепенно я осознала, что это не просто сны. Эти картины в итоге сбывались, так или иначе. Было трудно, но в конце концов я научилась понимать, когда вижу то, чему суждено произойти, отделяя это от обычных снов. В итоге эти видения начали приходить ко мне даже наяву, в ответ на определённые раздражители. С этим было справляться сложнее всего… особенно в присутствии врачей или отца. Так что я также научилась подавлять их, пока не останусь одна.

Глаза Реми разглядывали меня со смесью сомнения и… чего-то похожего на тоску.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— То есть твои видения начались четырнадцать лет назад.

«Четырнадцать лет назад и с участием чёрного ягуара с зелёными глазами». Я осторожно сглотнула. Его губы слегка приоткрылись.

Майка запрокинул голову с неверием. Заговорив, он мгновенно сбил тот странный момент между мной и Реми:

— Ты хочешь сказать, что видишь будущее и именно так узнала, что произойдёт с Саммер?

Реми ответил раньше меня:

— Это объясняет, почему ты делала упор на такие детали, как фаза луны, вид на Три Сестры или внешность Саммер. Это всё, что ты смогла уловить?

Я кивнула:

— Она была в центре; я видела лишь отдельные фрагменты, пока за ней гнались. Я старалась быть максимально точной, чтобы вы смогли ей помочь, но… Что ж, я не могу контролировать это на все сто. Я знала, что она шифтер, видела метку вашей стаи и слышала голос — теперь я знаю, что это был Джонни, — выкрикивавший её имя. — Я сделала паузу. — Я не… Не могла просто сидеть сложа руки.

Джунипер зацепила стилус за ухо:

— Вау, — прокомментировала она. На несколько секунд она уставилась в пустоту, уйдя в себя, пока резко не кивнула: — Это оставляет нас с двумя охотниками, которые вид имели такой, будто узрели явившуюся Богородицу. Не говоря уже о показаниях Саммер.

Ну конечно, девчонка видела всё вживую, хотя, возможно, и не понимала, что происходит.

— Я вызвала у них временный паралич.

Страж лишь похлопала ресницами:

— Как? — спросила она с неверием. — У тебя припрятан какой-то прибор, который мы не засекли?

Я облизнула губы, и почти автоматически Реми снова всунул мне в руки чашку с шоколадом.