Майка преградил мне дорогу, демонстративно проигнорировав мой предостерегающий взгляд.

— Предлагаю перевести её в одно из укрытий или в ближайшую сторожку.

— Предложение отклонено.

— Реми…

— Если мы начнём бояться её только потому, что она умеет то, чего не умеем мы, нам останется лишь закупиться футболками и флажками антиморфных организаций. Их ненависть на этом и строится — на слепом ужасе перед нашими отличиями.

Я заставил его замолчать. Майке нечего было возразить. Я понимал, что всем нам, и мне в том числе, требовалось время, чтобы переварить услышанное: существование человека с — судя по всему — психическими способностями и тайный научный заговор против шифтеров, стоящий за исчезновениями наших сородичей. И заправлял всем этим ненавидящий нас магнат, приходившийся отцом этой самой девчонке с экстрасенсорными силами.

Редкостная чертовщина.

Я чувствовал на себе испытующий взгляд Фэй, но тоже не обращал на него внимания, пока не донёс её до своей спальни. Опустив её на пол у изножья кровати, я всмотрелся в неё.

По-настоящему вгляделся — теперь, зная всё, что она скрывала. По крайней мере, я на это надеялся.

— Есть ещё какие-то способности, о которых мне стоит узнать, прежде чем я спущусь драться со своими стражами?

Она поджала губы:

— Не хочу, чтобы ты ссорился с ними из-за меня. Они правы.

— Прав всегда альфа.

Она вскинула бровь:

— Будь это так, тебе не нужен был бы круг вокруг себя.

Она была чертовски красива в этот миг, когда огрызалась в ответ — пусть даже всё её тело дрожало, как лист на ветру. Я не удержался и снова коснулся её: провёл пальцами по щеке, оценивая реакцию. Ресницы Фэй едва дрогнули, но в ней не проскользнуло ни крупицы страха или отвращения. Как и ни разу до этого. Словно на уровне инстинктов она знала: мне можно доверять.

Мой ягуар самодовольно приободрился. Зверю льстило, что она не шарахается от нас, но для меня такое её безоговорочное принятие таило угрозу. Моя собственническая натура была ненасытной. А доминантные инстинкты взвыли во всеуслышание с той самой секунды, как она одной лишь мыслью играючи уложила Фабиана.

Смогла бы она свалить меня? От одной этой мысли внутри всё вспыхивало.

Я очертил большим пальцем её скулу. Фэй выдохнула, приоткрыв губы. Полные, дразнящие… Мне до одури захотелось, чтобы всё вокруг было иначе — плевать как именно, лишь бы она находилась в моих владениях по собственной воле, а не потому, что у неё не осталось иного выхода.

— Спасибо, что ты жив, — прошептала она.

Сердце пропустило удар.

— Уже догадалась?

— Не думаю, что по Орегону бродит так уж много чёрных ягуаров с зелёными глазами. Но как это возможно? Люди отца… они убили тебя. Они стреляли.

— Той ночью погиб не я.

Она стиснула ткань моей футболки в пальцах:

— Что?

Сейчас было не время говорить о матери, да и дело было не только в ней. Фэй была стойкой, но у меня не нашлось душевных сил вывалить на неё правду прямо сейчас.

— Они обознались и застрелили другого морфа. Я ушёл.

— Боже. — Она покачала головой. — Это всё равно чудовищно, но… Я так благодарна, что ты жив. Правда. Ты оказался в опасности из-за меня.

— Я сам перепрыгнул ту стену, — спокойно напомнил я, скользя взглядом по её лицу, впитывая каждую черту и пытаясь сопоставить с размытыми воспоминаниями той ночи. — И я отвечу тем же, знаешь? Спасибо, что жива. Потому что временами мне казалось, будто ты мне просто привиделась.

На её губах промелькнула слабая грустная улыбка:

— Забавно, что мы снова встретились… и что ты оказался тобой, а я — мной.

Да, «забавно» — слишком слабое слово для происходящего. Внутри меня для этого зрело совсем другое определение.

— Как получилось, что ты ягуар? Я думала, в «Чёрном Клыке» одни пумы.

— Так и есть. Исключение случилось два поколения назад, когда мой дед по материнской линии решил покинуть Уилламетт и попутешествовать, прежде чем стать альфой. В Панаме он встретил Элисон Тэтлок, тоже путешествующую шифтершу. Она принадлежала к стае ягуаров с юга континента и к тому же родилась с меланизмом, из-за чего её мех был поразительно чёрным. Они образовали пару, и как подвид Элисон, так и её мутация оказались доминантными признаками: передались моей матери, Тессе, а затем и мне.

— Мутация, — эхом повторила она едва слышным шёпотом.

О чём бы она ни подумала в эту секунду, мне совсем не понравилось, как потускнели её глаза.

— Здесь ты в безопасности, Фэй.

— Да, ты мне это уже говорил.

Я сделал к ней ещё шаг, стирая разделяющее нас расстояние, и осторожно запрокинул её голову назад. Разница в росте позволяла мне смотреть на неё сверху вниз — беззащитная яремная вена прямо передо мной, — но при этом чувствовать себя ничтожно малым, видя собственное отражение в её глазах и в этой рваной черноте левого зрачка. Она казалась мне таинственной звездой посреди прекрасного лица.