Для меня, с моими гибкими костями, — да, хотя мне верилось с трудом, что это полезно для её человеческой анатомии. Я издал урчание, которое, кажется, её удовлетворило. Через некоторое время её дыхание стало глубоким, а пульс снова выровнялся. Я достал из кармана инфракрасный термометр, данный мне Инайей, и измерил температуру Фэй в энный раз. Куда лучше. Однако область вокруг чипа оставалась горячей.

Когда она повернулась и вплотную прижала попку к моему тазу, я уставился в стену и решил, что самое время вспомнить, что происходило с моим членом и яйцами каждый раз, когда я хотел поссать в Нунавуте в минус тридцать.

На следующий день, прямо посреди моей отключки от дикого истощения, меня разбудили приближающиеся шаги Инайи. Целительница тихонько приоткрыла дверь и обомлела, обнаружив нас на полу. Будь у неё воля, я был уверен, она поставила бы меня на колени и настучала по жопе за невыполнение её инструкций.

— Бьорн здесь, — сообщила она мне, убивая меня взглядом. — Он прибыл с двумя стражами Кровавой Земли.

Я соблюдал исключительную осторожность, отстраняясь. Перепроверив, что Фэй всё так же крепко спит, я вышел.

Я встретил целителя стаи, занимавшей вторую половину Уилламетта, снаружи укрытия. То, что медведи узнают расположение одного из наших безопасных мест, было не идеальным раскладом, но выбора не оставалось. Кожа вокруг чипа в итоге сильно воспалилась, горела и приобрела тревожный багровый оттенок. Инайя установила, что начинается инфекция.

Бьорна фланкировали два огромных стража: Родерик и Гайя. Они входили в круг альфы Локлана; по сути, Родерик был его бетой. К счастью, целитель Кровавой Земли был полным жизни, цветущим мужчиной лет сорока с добродушным нравом. Его тело было вдвое шире моего, ладони напоминали лопасти вёсел, глаза были добрыми, а густая борода — каштановой.

Натянутая атмосфера превратилась в высоковольтный кабель, когда Джунипер и Майка вынырнули из-за деревьев и встали по бокам от меня. Майка шепнул мне кое-что, от чего у меня вырвался тяжелый вздох:

«Чёртовы медведи».

— Я проигнорирую тот факт, что твои кошки следовали за нами с ветки на ветку и прямо сейчас за нами наблюдают минимум пятеро, — вместо приветствия отрезал Родерик.

Этот задира весом в сто сорок килограммов дал мне пинка под зад в мой самый первый день в качестве альфы Чёрных Клыков. В ответ я украсил его глаз роскошным синяком.

Я ухмыльнулся:

— Отлично. Тогда я тоже проигнорирую тот факт, что четыре часа назад, сразу после нашего звонка, трое медведей прокрались на мою территорию с северо-запада и залегли вокруг нас, затаив дыхание, чтобы их не засекли.

— Дерьмо, — прошептала Гайя.

Бьорн протянул руку:

— Я же вам говорил. Гоните бабки.

Тайное напряжение автоматически спало, когда деньги начали переходить из рук в руки. Собрав свой выигрыш, целитель подошёл ко мне. Хотя Майка и Джунипер оставались начеку, ни один из них не дерзнул его остановить.

Целители были единственными членами стай с дипломатическим иммунитетом, и эти хитрые козлы прекрасно об этом знали и пользуясь случаем.

— Чем быстрее я возьмусь за работу, тем скорее мы закроем эту трогательную встречу, — произнёс мужчина. — Пойдём?

Я сделал знак своим стражам отступить, и секундой позже Бьорн уже сгреб меня к себе. В буквальном смысле он устроил мне медвежьи объятия, в процессе которых я уткнулся носом в его пекторальные мышцы, а из моих лёгких вышибло весь воздух.

— Рад тебя видеть, парень. Посмотри на себя! Тебе уже двадцать пять, да? Как моей Бригид. Она всё ещё незамужем, знаешь ли?

Несколько медведей и пум изобразили рвотные позывы — даже те, кто якобы «прятался».

Родерик посмотрел на нас с отвращением:

— Как же ты не любишь собственную дочь. У этого кота яйца едва отросли.

Я был уверен, что мои яйца на месте, но спорить с ними не собирался.

Убедившись в безопасности периметра и намерений присутствующих, Бьорн и я вошли в укрытие.

— Хорошая берлога для спячки, — прокомментировал медведь. — Но для кошек — настоящий ад, точно вам говорю.

Не самая наша любимая обстановка, это да. Кошачьи куда больше предпочитали свежий воздух и высоты.

Инайя вежливо поздоровалась с Бьорном, но тот не стал обнимать её так, как обнял меня. Среди целителей старший по возрасту всегда имел более высокий ранг, и к нему относились с особым почтением.

Женщина указала в сторону медпункта:

— Я переложила её на кушетку. Всё ещё спит, хотя иногда что-то бормочет.

Я попытался не закипать из-за того, что Инайя переместила Фэй без моего разрешения. Я знал это чувство, бурлившее сейчас у меня в теле, и оно обещало только проблемы: собственничество. Это было ненадлежащим и опасным качеством для альфы. Мои доминантные инстинкты вечно подталкивали меня заграбастать всё под свой контроль, и мне приходилось заставлять себя не переступать границы.

То, что я несколько дней спал с ней, ситуации не помогало.

Мы уже ввели Бьорна по телефону в курс всего, что знали о Фэй и почему нам требовалась его помощь. Я бы предпочёл этого не делать, но от целителя нельзя было скрывать данные, которые могли оказаться критическими для лечения больного.

И всё же медведь выглядел явно шокированным, когда сам увидел состояние Фэй и небольшой бугорок у неё на спине.