— Спи, милочка, и марш в машину, — спокойно промурлыкала она. — Если повезёт, самец попытается её спасти, и нам не придётся за ним гоняться.

— Поторапливайся. Пока у неё рана не затянулась, и она снова не попыталась обратиться.

Я подобралась ближе к двери, и карие глаза Саммер впились в меня. Это мелкое движение насторожило мужчину, и он повернулся в мою сторону. Я мысленно прокляла всё на свете. Почти не раздумывая, я вторглась в его мозг и заблокировала работы как теменной доли, так и таламуса. Я не знала, что ощущает он, но мне казалось, будто мой разум простирает воображаемую руку, способную дотянуться до каждого его головного нерва — словно его череп был открытой книгой.

Мужчина потерял чувствительность ниже пояса и неуклюже рухнул, сбив с ног свою напарницу. Дротик упал на пол и разбился.

Когда женщина увидела меня, лицо её изменилось в лице.

— А ты ещё кто, мать твою, такая?

Она кинулась на меня, и в голове у меня всё смешалось. Проклятье, я не привыкла использовать эту хрень… болезнь активно. Это, вкупе с моим истощением, привело к тому, что я бесполезно побарахталась с женщиной, а та затолкнула меня в тесное помещение.

Я упала почти к ногам Саммер. Этот простой удар окончательно выжал из меня все силы, я изо всех сил пыталась дышать. Я встретилась взглядом с шифтершей. Она выглядела ошеломлённой и напуганной. Знай она, что я здесь, чтобы спасти её, наверняка посмеялась бы.

— Вставай, идиот, — рявкнула женщина на напарника. — Застрели её. Нас интересуют только кошки.

Мужчина, с неверием массировавший себе ноги, снова вскинул винтовку. Было очевидно, что именно у него настоящие боевые патроны.

— Разве их было не четверо людей? — пробурчал он.

— Четверо, пятеро — какая разница. Все закончат в одном месте.

Я поднялась через силу, но выбора у меня не оставалось, да и сдаваться теперь, когда я была здесь, я не намеревалась.

— Вы её не заберёте.

Он фыркнул, и у меня была лишь доля секунды, чтобы понять: он сейчас спустит курок. Мне хватило мысли, чтобы вмешаться в его лобную долю — всего лишь касание. Этого хватило, чтобы его пальцы ослабли и оружие вывалилось из рук.

Все уставились на меня одновременно. Я воспользовалась эффектом неожиданности, чтобы навести на них временный паралич. Я досконально знала каждую область мозга и то, как они управляют телом — спасибо долгим часам, проведённым в лаборатории. Так что я подавила ретикулярную формацию, ключевую для жизненных функций, разрушив нейронную сеть ствола мозга.

Результат? Оба как подкошенные рухнули на пол. Это давало нам короткую передышку, чтобы сбежать.

Я повернулась к Саммер:

— Ты как? Ходить можешь?

Девушка была… в шоке, без сомнений. К какому бы виду ты ни принадлежал, никто не рождается с умением реагировать на такое нападение. Увидеть её наконец вживую, столько раз побывав свидетелем её смерти в видениях, казалось странным диссонансом. Она была перепугана, зажимала рану на бедре, а её светлые волосы растрепались вокруг лица.

— У тебя из носа идет кровь, — прошептала она.

Я вытерлась. Увидев такое количество крови на тыльной стороне ладони, я едва не лишилась чувств — колени подкосились. Она была той, кто меня удержал.

— Саммер! — Высокий тёмноволосый парень влетел в дверь почти юзом.

Он был грязным, вспотевшим и, что самое поразительное, абсолютно голым. Он бросился к нам и грубо развёл в стороны.

Это был голос из моего видения. Голос, который кричал, звал Саммер, когда находил её мёртвой.

— Джонни, подожди, тихо. Она мне помогла!

Джонни в тот момент, кажется, был не способен слушать и рассуждать здраво. Выглядел он так, словно вывалялся в грязи, и я подозревала, что некоторые пятна были кровью. И принадлежали не ему.

— Я гнался за тем, кто убил Майло, — сказал он. Его глаза были очень тёмными, но сейчас казались горящими. Судя по тому, что я знала о шифтерах, это было чудом, что он удерживал человеческую форму при таком перевозбуждении. — Я услышал ещё выстрелы, и тогда…

Низкий, жуткий рык эхом отозвался в воздухе, отчего мышцы на моей спине сжались. Вошло чёрное, огромное, угрожающее зверье. Атмосфера сгустилась.

Это… это был чёрный ягуар.

— Стая здесь, — закончил объяснение Джонни, хотя в этом не было необходимости.

Ягуар приблизился. Густая угольно-чёрная шерсть, настолько блестящая, что казалась шёлком, и клыки колоссального размера. Я знала, что морфы на тридцать процентов крупнее своих диких родичей, но этот хищник выходил за любые рамки. Одно его присутствие заставляло это место казаться крошечным. Я глупо спросила себя, придётся ли зверю вообще прыгать, чтобы достать до моей сонной артерии. Вряд ли.

Образ ягуара то пропадал, то возвращался, когда накатил приступ головокружения. Моё тело начинало отключаться, я физически ощущала это.