Казалось, её саму только что осенило. Она продолжала буравить карими глазами далёкую фигуру Реми, затерянную среди соплеменников, а я лишь подумала, насколько это сходится с тем, что я видела сама. За то недолгое время, что я провела здесь, мне стало предельно ясно, какой чудовищный пласт ежедневных забот волочёт на себе Реми Каллахан.

В голове всплыл дурацкий вопрос:

— А у него бывают выходные?

Джунипер растерянно моргнула:

— Нет.

— Вообще? — Это казалось полнейшей дикостью. Даже на самой изнурительной работе людям полагались отгулы и отпуска. Долгие дни, когда можно просто выдохнуть и забыть обо всём. — Совсем-совсем никогда?

— С тех самых пор, как принял пост альфы. — И словно защищаясь от неловкости, которую вызвала у неё эта мысль, она добавила: — Он никогда не говорил, что они ему нужны.

— Может, дело не в том, чтобы он сам об этом просил?

Она посмотрела на меня с такой немой укоризной, что я тут же пожалела о сорвавшихся словах. Да что я вообще смыслю в управлении столь огромными и могущественными стаями? Разумеется, выкроить отпуск в таком положении — задача за гранью возможного.

— Прости, это не моё де…

— Ты права, — отрезала она. На её лице появилось решительное выражение, повергшее меня в ещё больший тупик. Она выпрямилась, расправила плечи и всучила мне свой кубок: — Подержи. Сплавь первому попавшемуся взрослому.

Затем она решительно двинулась сквозь толпу пум, и я тут же потеряла её из виду. Я осталась стоять столбом, толком не понимая, что только что произошло, с двумя кубками медового взвара в руках, которые у меня благополучно умыкнули спустя пару секунд.

Глава 32

Реми

Ваш кошачий гуру любви на связи! Спрашивайте — и воздастся вам.

Онлайн-консультация «Кошачий гуру любви»

Нам срочно нужно перейти к делу и поговорить… о шипиках.

РастеряннаяСШифтером

Да, пожалуйста! Я даже не стану врать, будто спрашиваю для подруги. У меня наклёвывается роман с рысью, и… я ума не приложу, о чём думать. Это правда, что будет больно?

ПочтиСбежалаНоНет

Я возложил последнее подношение осеннего равноденствия, как и полагалось альфе. Оставил венок из перьев, кожи и цветных лент у подножия самого древнего дуба в поселении. Как и все последние годы, я посвятил его своим родителям, предкам и всем тем морфам, чьи жизни были оборваны и кто до сих пор не дождался возмездия.

Несколько мгновений я простоял в тишине — точно так же, как на протяжении всего праздника делал каждый член стаи до меня. Подношения всегда приносили тем, кто остался позади: в память о них и ради того, чтобы духи передали им наши чувства и то, как отчаянно мы по ним тоскуем.

Фонарики же, напротив, предназначались для будущего, для сокровенных надежд. Потому они и венчали собой этот вечер. Я принял свой фонарик из рук Инайи, заменившей мне мать. Он был сделан из рисовой бумаги, бамбука и растительного воска. Стоило зажечь фитиль, как он легко взмывал ввысь, несколько минут кружил в небе Уилламетта, а опускаясь, не мог вызвать пожара или загрязнить лес. Если кто-то из Чёрных Клыков находил упавшие фонари в чаще в последующие дни, их закапывали в землю, чтобы желание пустило глубокие корни.

Подумав пару секунд, я вывел свои заветные чаяния:

«Процветания моей стае. Сил, чтобы защитить тех, кто мне дорог».

Закончив, я принялся высматривать Фэй среди сотен людей. Нашёл её почти мгновенно — её запах манил меня весь вечер напролёт. Она по-прежнему держалась рядом с Джунипер, близняшками и несколькими женщинами стаи, с которыми я вырос. Она казалась расслабленной и сосредоточенно выводила что-то на своём фонарике.

Ровно в эту секунду её разноцветные глаза вскинулись и наткнулись на меня. В груди отозвалось почти физическим ударом. В серебре луны и тёплом сиянии гирлянд, под убаюкивающий шёпот соплеменников и шорох векового леса я ощутил…

Я сжал ткань на груди прямо над сердцем. Её губы приоткрылись.

В то же мгновение Инайя чиркнула спичкой:

— Готов, милый?

Мы разом зажгли крошечные свечи внутри фонариков. Минуту спустя небо над Уилламеттом окрасилось в белые и золотые тона, расчертив чёрное звёздное полотно. Это зрелище увидят из десятка соседних городов; завтра сюжет попадёт в вечерние новости, и люди примутся гадать, какие языческие ритуалы мы проводим в лесной глуши. Моей любимой версией было предположение, будто эти фонарики сшиты из содранной кожи наших врагов.

Не прошло и пары минут, как рядом нарисовалась Синдера. Пресс-секретарь Чёрных Клыков примчалась во Флоренс, где последние месяцы руководила новым проектом TerraLoom, исключительно ради равноденствия.

Вот только она была неизлечимым трудоголиком.