Я заворожённо смотрела на толпу шифтеров, собравшихся на площади Атриума — комплекса общественных зданий поселения, — но всё же кивнула:

— Ни слова о Black Edge и нашей операции, я просто несчастная бедная смертная, которую вы приютили из чистого великодушия.

— Кто заставил тебя зазубрить эту чушь? Майка? — Джунипер отмахнулась. — Для них ты настоящая героиня. Саммер уже растрезвонила по всей округе о том, что ты сотворила на смотровой площадке, да и о том, как ты уложила на колени Золотого мальчика, они каким-то макаром тоже проведали.

— Каким-то макаром?

Она невинно захлопала ресницами:

— Сплошь и рядом такое. Мы, кошки, жуткие сплетницы. Ну что, готова?

Готова ли я к тому, чтобы моё первое официальное появление перед стаей Чёрный Клык пришлось на самый разгар осеннего равноденствия — одного из их главных праздников?

— Конечно.

Едва я вышла из машины, мне в лицо ударил ледяной воздух. С заходом солнца температура в Уилламетте резко падала, особенно в эти последние дни. У Чёрных Клыков осеннее равноденствие наступало чуть позже, чем по человеческому календарю, уже глубоко в октябре. Какое счастье, что запасы одолженной одежды здесь казались бесконечными. Джунипер предлагала заказать мне гардероб в интернете, но от одной мысли об этом мне делалось неловко. У меня не было ни цента, чтобы расплатиться с ними, и чутье подсказывало, что денег они от меня всё равно не возьмут.

Чем ближе мы подходили к гудящей толпе, тем отчаяннее колотилось сердце. Морфы бродили повсюду: одни шли навстречу, другие, как и мы, только прибывали. Все они то и дело бросали на меня взгляды, и я не могла припомнить ни единого дня в жизни, когда вокруг меня находилось столько живых существ. Столько пульсирующей энергии. Несмолкаемый гул голосов, выкрики, раскатистый смех и даже чей-то далёкий смачный рык.

Джунипер тихо произнесла:

— Никогда не бывала в такой толпе, да?

Я лишь покачала головой.

Она не стала расспрашивать дальше или сыпать дежурным сочувствием, лишь бросила:

— Здесь у тебя будет шанс попробовать. — Заметив, как я непонимающе нахмурилась, она добавила: — Проверить, каково это — быть среди людей. Привыкнуть, если захочешь.

Я была совершенно не готова заглядывать в столь далёкое будущее, когда в настоящем всё стояло вверх дном, поэтому просто сменила тему:

— Что слышно от Фабиана?

Она показала рацию, торчавшую из кармана штанов:

— Всё путём. Не переживай, наш Золотой мальчик словно рождён для подобных вылазок. К тому моменту, когда они очухаются и сообразят, что произошло, он уже будет за много миль оттуда. — Она улыбнулась мне: — Он успеет аккурат к началу обрядов.

Я очень на это надеялась. И Реми, и Майка оставались в доме, держа руку на пульсе на случай малейшей накладки, но оба выглядели на редкость невозмутимыми. Фабиану требовалось всего лишь покрутиться вокруг «Хана», чтобы взвыли датчики сигнализации и мой отец со своими цепными псами поверили, будто Чёрный Клык проводит разведку. Это был самый естественный ход перед «настоящей» облавой. К тому же это гарантировало, что, когда мы заявимся туда сами, нас уже будет поджидать группа захвата.

Я прекрасно знала: там окажутся не только рядовые охотники. Иван ни за что не упустит такое зрелище, да и отец лично настоит на том, чтобы его собственный секретарь скрутил меня и доставил прямо к нему.

Я силой выкинула образ Ивана и его татуировку из головы. Мне не хотелось думать о нём прямо сейчас. Понервничать я ещё успею, когда придёт время.

Первым шифтером, преградившим нам путь с явным намерением завязать разговор, оказалась Саммер.

Саммер в двойном экземпляре.

— С праздником равноденствия! — Та, что была с распущенными волосами, робко улыбнулась мне.

Рядом с ней девушка с заплетёнными косами звонко хихикнула:

— Я вспоминаю о том, что мы близняшки, только когда мы знакомимся с новенькими и на нас пялятся вот с таким лицом.

Я ошарашенно переводила взгляд с одной сестры на другую, пока не начала замечать едва уловимые различия. Не говоря уже об их энергии, вибрировавшей совершенно по-разному. Саммер была прирождённым доминантом: от неё исходили мощные, напористые импульсы, бившие по коже, словно жгучая пыльца. Её сестру-близнеца окружало мягкое, сияющее марево, которое не выплёскивалось наружу, а будто аккумулировало силу и бережно концентрировало её внутри.

Доминант и опекун, делившие одну утробу. Даже не зная почти ничего о беременности шифтеров, я понимала: передо мной редчайшее исключение.

— Невероятно, — прошептала я.

Близняшка улыбнулась ещё шире:

— Правда здорово? Я Нун, и я собираюсь… — в долю секунды она бросилась ко мне, обдав волной восхитительного аромата бергамота, — обнять тебя. Спасибо, что спасла мою сестру.

Я неловко похлопала её по спине:

— Не стоит… пустое.