Дон достал свежую сигарету и закурил. Затянувшись, он сказал:

— Вы были правы, и вы были неправы. Я блефовал. Я не убил бы вас прямо здесь, на своем отполированном полу. Я бы вывел вас после и расстрелял на заднем дворе.

Напряжение взлетело обратно до предела. Из груди Кобры вырвалось низкое, дребезжащее шипение, а Джакс издал грохочущее рычание. Рога Ашера выпрямились, Ксеркс сжал рукояти ножей. Моя грудь содрогнулась от глухого рычания. Никто не смел угрожать нашим сестрам.

Дон продолжал говорить, как будто только что не признался в планах всех нас казнить:

— Но вы только что показали впечатляющую демонстрацию силы. Было бы позором растратить такой талант, когда нашему славному городу всегда может понадобиться небольшая… помощь.

Джинкс проворчала:

— Он точно блефовал. Он просто пытается оправдаться.

Джесс пнула сестру по голени. Внезапно глаза Дона превратились в змеиные, и он уставился на Джинкс. Его щелевидные зрачки были больше и темнее, чем у Кобры, и эффект был ужасающим. Джакс шагнул вперед, чтобы закрыть Джинкс, но она отступила в сторону, чтобы встретиться взглядом с Доном.

Она закатила глаза:

— Я тебя не боюсь.

Дона ощутимо передернуло, а белая змея на его плечах оскалила клыки и зашипела на нее.

— Все еще не боюсь, — Джинкс принялась изучать свои кутикулы.

В этот раз обе, и Джесс, и Джала, пнули ее по голени.

Я была втайне впечатлена, потому что мне было страшно, а он не смотрел на меня так, будто хочет содрать с меня кожу ради костюма.

Щелевидные зрачки дона расширились, и нечто необъяснимое изменило его лицо:

— Как интересно. — он не сводил глаз с Джинкс.

Из груди Джакса донесся новый рокот, и моя грудь снова содрогнулась от рыка. Мне не нравилось, как он на нее смотрит. Судя по тому, как Ашер и Ксеркс пододвинулись ближе к ней, нам всем это не нравилось.

После странного противостояния между двенадцатилетней сестрой Джакса и пугающим лидером мафии, Дон покачал головой. Он повернулся к Кобре:

— Как только ты вошел в этот мир, ты принял на себя обязанности моего единственного наследника. Кровь и семья — самое мощное наследство, и у тебя есть долг перед нашей организацией и этим городом.

Кобра усмехнулся с отвращением:

— Я тебе ничего не должен.

Дон продолжал говорить, словно Кобра ничего и не произносил:

— Если ты попытаешься покинуть этот город, это будет считаться дезертирством, и тебя немедленно уберут.

Он дал своим словам осесть и посмотрел на Джинкс с приподнятой бровью, словно умоляя ее снова раскрыть его блеф. Она промолчала. Он сделал еще одну затяжку:

— Как моему сыну и альфе в мафии, тебе нужно создать стаю в ближайшие три месяца. Все альфы города обязаны быть в стае. Также ты должен пройти испытания инициации мафии.

— Я отказываюсь, — отрезал Кобра со своим фирменным ледяным выражением лица. От него потянуло холодом.

Дон пожал плечами:

— Тогда все в этой комнате умрут.

Дребезжащее шипение содрогнуло грудь Кобры. Внезапно Дон открыл рот, и его идеальные белые зубы превратились в два длинных кинжала, торчащих из верхней челюсти. Кроваво-красный раздвоенный язык задрожал, когда он агрессивно зашипел в ответ на слова сына.

Жутко.

— Если хоть кто-то из них пострадает, я тебя убью, — Кобра дрожал от ярости.

Дон и глазом не моргнул. Его зубы и язык приняли прежний вид, и он указал на дверь сбоку:

— Тогда инициация начинается сейчас. Если хочешь, чтобы все выжили.

Прежде чем кто-либо из нас успел осознать происходящее, двое бет вскочили и схватили Кобру за руки. Они оперативно вывели его из комнаты. Он не сопротивлялся. Мы все наблюдали за этим в ужасе.

В последний момент Кобра обернулся и посмотрел прямо на меня. Он зарычал альфа-голосом:

— Никому не следовать за мной! Я должен сделать это один.

Команда на мгновение парализовала меня. Дверь захлопнулась, и Дон усмехнулся:

— Кто-нибудь еще хочет пройти инициацию? До тех пор, пока альфы не будут посвящены, им запрещено превращаться в свои животные формы, иначе они подлежат немедленному уничтожению. Снайперы расставлены по всему Серпентесу. Настоятельно рекомендую вступить в наши ряды. Это повысит ваши шансы на выживание в этом мире. Разумеется, только с восемнадцати лет. Мы не дикари.

Ему явно было плевать на пожелания сына.

Мы долго стояли, озираясь на него.

— Только попробуй тронуть его, — прорычал Джакс, угрожающе шагнув вперед.

Действие альфа-голоса закончилось, и я вернула контроль над телом.

— Пошло все нахуй, — сказала я и, топая, двинулась вслед за Джаксом к чертовой двери, за которую увели Кобру.

Ашер и Ксеркс последовали за мной. Не могла же я просто позволить Кобре страдать в одиночку. Никто из нас не мог.

Дон преградил нам путь, сосредоточившись на Ксерксе:

— Как омеге, тебе инициация не нужна.

Ксеркс оскалился: