Перевертыши визжали, пока его прекрасное лицо искажалось в злой ухмылке. От него так и разило сексом, развратом и насилием. Драгоценности мерцали под прожекторами.

Настоящий демон.

Он обрушил хлыст на грудь омеги, распуская багровые рубцы и разбрызгивая кровь. Ксеркс наигранно вздрогнул, будто ему было больно, но его глаза пылали.

Насилие заводило его.

Кобра двинулся на него, резко наклонился и влепил ему пощечину

Рев толпы заглушил стон наслаждения Ксеркса.

Кобра послал мне через змейку новую порцию картинок с любовью, наклонившись и вытаскивая наружу огромный член Ксеркса.

И его вибрирующий узел.

Между ног у меня все зашлось от жажды, стоило вспомнить, как именно Ксеркс поимел меня. Что этот чертов узел со мной сделал.

Омега опустил голову и свел плечи, притворяясь пристыженным, но посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами и облизал губы. Быстрее, чем мои глаза успели уследить, он издевательски изогнул бровь.

И тут же вернул лицу прежнее выражение.

Блядь.

Я судорожно сжала бедра.

Вид омеги сводил с ума. Он лежал, раскинувшись на платформе. Со своей загорелой-оливковой кожей, натянутой на бугрящиеся мышцы, покрытые капельками пота. С кровью, капающей на грудь. С торчащим, как кол, членом поверх кожаных штанов. С размазанным по лицу кайалом и ошейником на шее.

Ксеркс еще никогда не выглядел таким манящим.

Это было неправильно.

Но я была возбуждена до одури.

Рев толпы казался где-то далеко. Двигающаяся платформа, стробоскопы и сигаретный дым придавали моменту сюрреалистичный, сновидческий оттенок.

— Плохие омеги получают по заслугам от альф! — рявкнул Кобра на публику, щелкая в воздухе хлыстом, а его лицо перекосило от ярости.

Судя по жесткому бугорку в его штанах, роль эта ему чертовски нравилась.

Конечно же, он процветал бы в роли психопата-мастера БДСМ.

Я так увлеклась зрелищем между Ксерксом и Коброй, что совсем потеряла бдительность, и в следующий момент Джакс с Ашером схватили меня за руки и потащили вперед.

Они приволокли меня к Кобре, словно какую-то девственницу, принесенную в жертву.

Я подавила желание закатить глаза от этого театрального пафоса и вместо этого попыталась сделать кроткий и испуганный вид, что давалось с огромным трудом.

Неуместный смешок застрял в горле.

Кобра наклонился и прошептал прямо мне на ухо:

— Ты вела себя плохо. А за плохое поведение нужно платить.

Его язык высунулся наружу и скользнул по моей щеке.

Я подавила новый смешок.

Кобра звучал нелепо.

Он двинулся с невероятной скоростью, впиваясь ртом в мою грудь. Его зубы и язык скребли сквозь тончайшую ткань, едва прикрывавшую меня.

Смешок умер в горле, сменившись обжигающим плацентарным жаром.

Я тонула в морозе.

Кобра сосал мои соски, а затем грубо втолкнул внутрь два пальца.

Мы оба знали, как сильно я текла, заливая его пальцы от возбуждения, вызванного этим маленьким представлением. Лицо Кобры искривилось в зловещей ухмылке, он задвигал пальцами быстрее, а затем наклонился и прикусил мой сосок.

Я испуганно пискнула и плотно сжала бедра, чувствуя, как по ногам стекает влага.

Кобра вытащил пальцы из моей киски и медленно провел ими по моим губам.

— Ты возьмешь нас всех, мой котенок. Ты будешь принимать наши члены до тех пор, пока до тебя не дойдет, что значит принадлежать нам.

Ради всех феминисток мира я проигнорировала то, как затрепетало мое нутро от его слов о том, что мы им принадлежим.

Подумаю об этом позже.

А пока мои колени ослабли, и только руки Ашера и Дэкса удерживали меня в вертикальном положении.

Окинув голову назад, я плюнула Кобре прямо в лицо.

Толпа взревела.

Я мысленно погладила теневую змейку любовью и подмигнула Кобре.

— Давай. Слабо? — беззвучно прочла я по его губам с издевательской ухмылкой.

В конце концов, это же шоу.

Если до этого я была в опасности, то сейчас считай покойница.

Змеиные глаза сверкнули. Кобра подался вперед, глубоко заталкивая четыре пальца в мою киску, пока большой палец надавливал на задний проход.

Его предплечье напряглось, лицо перекосилось от злости, и он заколотил в мое лоно так, что я сбилась с дыхания, издав нечленораздельный стон.

— Ты примешь нас всех, — прорычал он.

На этот раз угроза звучала реально.

Он запрокинул голову и рявкнул толпе:

— Тащите ее к омеге!

Джакс и Ашер подхватили меня и поволокли туда, где Ксеркс все еще валялся на полу со стоящим членом и кровоточащими следами от хлыста на груди.

Его лицо превратилось в грозовую маску, и я оскалилась в ответ, зеркаля его энергию.

Судя по тому, как ярко вспыхнули его фиолетовые глаза, эта драма ему тоже нравилась.

Нам всем нравилась.

Ашер и Джакс грубо развели мои бедра в стороны, усаживая меня прямо на Ксеркса.

Я задрожала.

Пальцы Джакса запутались в моих волосах, когда он прошептал на ухо: