Никто не возражал. Все, похоже, знали, о чём шла речь, а я просто решила следовать за ними. И, спустя совсем недолгое время, держа на руках малышку, которую девочки нарядили в красивое красное платьице, уже едва ли не привычно уселась в подставленную золотым драконом ладонь. А спустя ещё несколько минут сошла на вершине высоченной отвесной скалы, наверное, раза в два выше той, в которой находилась наша пещера. Прежде я даже не догадывалась о её существовании, поскольку из пещеры её видно не было.

Вершина горы была словно бы срезана огромным ножом, единственное, что на ней выделялось, – каменное возвышение размером со стол. В отличие от абсолютно пустой и гладкой площадки, этот «стол» был весь покрыт рисунками, как и камень, закрывающий вход в усыпальницу. На одной стороне «стола» была картинка, изображающая драконов, стоящих в ряд и глядящих на пару в центре. Эти два дракона держались за передние лапы, а на них лились лучи солнца странной формы. На другой картинке так же выстроились в ряд драконы, а стоящий в центре поднимал в лапах вверх маленького дракончика, и на него тоже светило странное солнце.

Из любопытства я обошла каменный стол и увидела ещё две картинки, которые повторяли происходящее на первых, с той разницей, что вместо драконов там были изображены люди.

– Дай-ка мне малышку, – попросил Бекилор.

Лани охотно пошла к нему на руки и с интересом стала рассматривать золотую цепь с медальоном в форме дракона, которая была надета на нём поверх красного прямого платья с золотой отделкой. И когда успел переодеться, за столом-то в нормальной одежде сидел, в рубахе и штанах? Огляделась – остальные были одеты как обычно. Наверное, Бекилор приоделся, чтобы совершить ритуал, он же теперь главный старейшина.

– Кто её отец, – спросил он в это время у Фолинора.

– Не знаю. Я нашёл её яйцо в пещере Мэгроса, но дед он ей или прадед – не знаю. Там три поколения вместе жили, Лани могла быть чьим угодно ребёнком.

– Ладно, это уже не важно, никого из её близких родственников здесь всё равно нет. Пожалуй, начнём, – и Бекилор с удивительной силой для того, кто вчера ещё на ногах не держался, высоко поднял Лани над головой и начал говорить медленно, размеренно и очень торжественно:

– Сегодня мы представляем миру новое дитя нашего рода, Ланиэллу, дочь семьи Мэгроса. Благослови её, Камень Судьбы, освети путь её в этом мире, подари разум и силу, счастье и долголетие, а также надели магией. Вручаем это дитя в твои заботливые объятия, оберегай и поддерживай её на длинном жизненном пути.

Произнеся эту торжественную речь, Бекилор положил малышку на «стол» и отступил, встав в круг, образованный остальными драконами. Все замерли и молча смотрели на Лани, словно чего-то ждали, тишину нарушало лишь весёлое гуканье девочки, играющей со своей ножкой. Я тоже ждала, сама не знаю – чего. И тут в совершенно гладкой на вид столешнице, немного выше того места, где находилась макушка малышки, появилась дыра, и из неё, медленно и плавно, выплыл большой, с два моих кулака, ярко-синий, полупрозрачный камень, той же формы, что и странное солнце на рисунках. Неторопливо взлетев в воздух, он застыл над девочкой так, что лучи солнца, проходя сквозь него, упали на малышку и забегали по ней солнечными зайчиками. Причём были они странные, двух цветов – голубые и красные, я никогда ничего подобного не видела. Камень чуть покачивался, зайчики бегали по телу Лани, она с радостным смехом пыталась их ловить, а мы все, словно заворожённые, смотрели на эту удивительно красивую картину.

Спустя несколько минут, синий камень совершил обратный полёт и скрылся в дыре, которая тут же исчезла, и снова верх «стола» был абсолютно гладким. Все словно бы отмерли, зашевелились, заулыбались, Бекилор снова взял малышку на руки и снова поднял к небу.

– Благодарим тебя, Камень Судьбы, что принял новое дитя и благословил магией огня и воды. Отныне её судьба в твоих руках, береги же чадо своё, как берег всех нас тысячи лет. – После чего передал малышку Фолинору. – Заботься о ней, как о своём ребёнке, поскольку увидела свет она в пещере твоей.

Наш старейшина неловко взял девочку на руки – было видно, что с такими крохами ему прежде дело иметь если и приходилось, то очень редко, – но, наверное, вспомнив, как её обычно держу я, перехватил поудобнее, и малышка прижалась к нему, сунув в рот палец и вцепившись другой ручкой в воротник его рубашки. А потом расслабилась настолько, что надула прямо на руку, на которой сидела.

– Признала папашу, – засмеялся Эльрод. – Пометила.

– Следующий новорожденный – твой, – беззлобно буркнул наш старейшина. – Пусть тебя тоже метят.

– Э, нет! Не раньше, чем найду себе такой же подарочек, как твоя Аэтель. Самому мне прежде пелёнки менять не доводилось.

– Как будто мне доводилось, – хмыкнул Фолинор.

– Давайте мне Лани, – предложила я. Мне было неловко – это ведь моя обязанность присматривать за малышкой, но она всё же умудрилась напрудонить именно на нашего старейшину, а на меня ещё ни разу. Хотя мне-то как раз и не привыкать.