– Потому что она живёт в моей пещере, напоминаю, если с первого раза не запомнил. А после ужина тебе здесь делать нечего. – Потом наш старейшина вновь обратился ко мне: – Это называется карандаш, Аэтель. Просто проведи по бумаге грифелем, вот этой чёрной штучкой. Попробуй.

Я попробовала. На бумаге появилась чёрная полоса. Как удобно! И чернила с собой носить не нужно, и кляксы не наделаешь. Желая поскорее испытать новую игрушку, я положила тетрадь на стол и, прикусив от усердия кончик языка, старательно вывела большими печатными буквами: «ВУЛКАН», «КОТ И КЛИЗЬМА», «КАНКРЕТНА», «АПСАЛЮТНА» и, немного подумав и попыхтев, «АЛЬТИРАНТИВА». Буквы вышли кривые, ну так я же лет восемь, наверное, перо в руки не брала. Да, как в школу при храме ходить перестала, так и не брала. Писала иногда палочкой на земле, братцам буквы показывала, вот и всё. Хорошо хоть, вообще не забыла, как они пишутся.

– Ой, как всё запущенно… – насмешливо протянул Эльрод, заглядывая мне через плечо.

– Посмотрел бы я, как бы ты записывал на слух слова незнакомого языка, – осадил его наш старейшина. – Скажи, Аэтель, ты долго в школу ходила?

– Целый год!

– Каждый день?

– Не-ет! Только по воскресеньям, после службы. Жрец нам показывал буквы и цифры, учил складывать, читать и писать. И ещё рассказывал про то, что было в старину и немножко – про другие страны. Только я уже почти ничего не помню, это давно было.

– А хотела бы ещё узнать? Про старину, про другие страны?

– Конечно. Только больше меня в школу не пускали, нужно было с малышнёй сидеть, а Идгит одна не справлялась. Маменька сказала, раз имя своё написать могу и деньги сосчитать так, чтобы в лавке не надули, то и хватит, остальное мне без надобности.

– Тогда я буду тебя обучать. У нас именно старейшина учит детей всему, это одна из его обязанностей. А так как других учеников у меня не осталось… – он пожал плечами и печально улыбнулся.

– Спасибо! – обрадовалась я. – Мне всегда было интересно узнавать что-то новое.

– Значит, сегодня и начнём. Вот только гости разойдутся, – он поднял бровь и пристально посмотрел на Эльрода.

– Похоже, нас выгоняют, – тот скорчил печальную рожицу, а потом посерьёзнел. – Ладно, мы уходим. Магилор, Мэгринир, кто из вас завтра с нами?

Блондины переглянулись, потом помахали кулаками и замерли, при этом Мэгринир обеими руками сделал «козу», а Магилор так и оставил кулаки сжатыми.

– Значит, Магилор, – глядя на их руки, кивнул Аэглеф. – Давайте завтра утром встретимся здесь и решим, что нам нужно в первую очередь и как это осуществить.

Я старательно записала в тетрадь: «АСУЩИСТВИТЬ» и «КУЛАКИ». Удобно очень, теперь не забуду расспросить нашего старейшину и про это странное махание тоже.

А все старейшины в это время постепенно разлетелись по своим пещерам, точнее – по пещерам, когда-то им принадлежащим. Теперь они все равно были пустыми, возражать было некому. Нивена тоже улетела вместе с мужем – здесь для него не было места, а отпускать его одного она больше не хотела. А я убрала со стола, перемыла посуду, а потом и младших ребятишек.

Эйлинод упирался, отказывался раздеваться, но я поинтересовалась, что такого я у него увижу, чего не видела прежде, имея десять младших братьев. В итоге он всё же согласился, но так забавно прикрывался ладошками, что я втихаря хихикала. Я, конечно, знала, что он совсем недавно был взрослым, и даже старым, но не могла видеть мужчину в этом крохе. И, кстати, на предложение, чтобы его помыл старейшина, если меня он стесняется, Эйлинод замотал головой и обречённо отдался моим рукам. Похоже, нашего старейшину он стеснялся ещё больше.

Искупав младших в раковине, я в ней же вымыла голову Кераниру, а домываться он отправился в ванную, заверив, что справится сам. Ладно, он достаточно большой, пусть сам, мне не жалко.

Когда дети ушли спать, а мы остались в «доме» вдвоём с нашим старейшиной, если не считать сопящей в колыбельке Лани, то он выполнил обещание – объяснил, что означают все те непонятные слова, которые я записала. А заодно и написал рядом эти же слова, но уже правильно. Теперь стало понятно, над чем насмехался Эльрод, а вот наш старейшина не смеялся и не злился, он объяснял всё очень понятно и не сердился, когда я задавала кучу вопросов, которые даже мне самой казались глупыми. Кроме странных слов я узнала про занятную игру «Камни-ножницы-бумага», которая помогала решить любой спор. Эх, моим бы братцам такую, а то у них вечно споры да ссоры, и выигрывает тот, кто всех переорёт, а то и стукнет сильнее.