— Селестина, вардиган мне не сказал, что мы едем в магазин. Не сказал, могу я покупать что-либо или нет. Это ты за гардеробом приехала, а я для компании, — все это шепнула очень тихо, прямо ей на ушко. — Не хочу, чтобы он злился на меня еще больше. Если бы он хотел что-то мне купить, то сказал бы наверняка об этом. Я обойдусь без покупок.

— Так не пойдет, подруга! — шепнула Селестина, склонившись ко мне и отвернувшись от мужчин. — Давай возьмем тебе и положим к моим вещам, а потом все передам тебе.

— Думаешь, гер Обертон будет рад платить за меня и конфликтовать из-за вещей с братом? Сомневаюсь. Давай выбирать только тебе, — твердо прошептала я.

Такое решение сейчас казалось самым верным. Но Селестина была бы не собой, если бы тихо не скомандовала девушке за прилавком:

— Покажите пару моделей сорочек для моей подруги.

— Какие будут предпочтения? — продавщица так же шепотом обратилась ко мне. — Что-нибудь открытое или наоборот?

Я молчала, обдумывая ситуацию.

— Давай, Ниори, мне неудобно будет выйти с обновкой и смотреть на твои пустые руки. Решайся, Обертон все оплатит. Ничего твой вардиган не скажет, ну не отберет же он у тебя сорочки. Что же он, совсем зверь?!

— Мне что-нибудь без бретелек. Или с такими лямочками, чтобы с плеча не сползали, а лучше совсем закрытое и длинное, — наконец сдалась я, поняв, что действительно перегибаю палку, выставляя Итана монстром.

— Ниори, ну ты совсем, — зашипела Селестина, — мешок еще на себя надень. Пусть потом локти кусает, когда поймет, какое сокровище от него сбежало.

— Да ну тебя, — отмахнулась я от нее, — его раздражают лямочки, так что без них.

— Есть у нас пара моделей, — вмешалась в наш разговор продавец, заговорщически шепча, — вам должно понравиться.

Передо мной тут же легли четыре сорочки, одна другой красивее. Все закрытые под горло, но такие тоненькие и нежные.

— Красивые, — выдохнула Селестина, — и на тебе будут обворожительно смотреться!

— Вот эту. — Я указала пальчиком на белоснежную сорочку с вырезами по бокам.

— Нет! — рык за моей спиной раздался так неожиданно, что я подпрыгнула и отскочила от прилавка.

— Да, не надо эту, — тут же испугано затараторила, — ничего не надо, спасибо, девушка.

Развернувшись, выбежала из магазина. Я действовала скорее на инстинктах, сначала унести от опасности ноги, а уж потом размышлять о ситуации. Остановилась у повозки, напоровшись на изумленный взгляд варда Вульфрика.

— И что еще сделал мой меньшой суровый братец? — прокомментировал он мой забег вопросом.

— Ничего, — я покачала головой.

— Да, — протянул светловолосый вард, играя с кончиком своей косы, — а вид у него такой, словно облажался по полной.

Оглянувшись, действительно увидела вардигана. Злого! Взбешенного!

— Он меня прибьет, — пропищала я, мысленно распрощавшись с жизнью и со здоровьем, быстренько осмотрелась, ища щель или дыру какую, куда бы можно было забиться. — Он из меня душу вытрясет.

— Это вряд ли, — хмыкнул вард Вульфрик. — Мой братец всегда люто выглядит, когда чует за собой вину. Сейчас подмасливаться будет и проступок свой заглаживать. Запомни, ребенок, чем он злее, тем более готов на уступки перед тобой. Ничто не злит его больше, чем собственная вина перед кем-то. У него с детства характер непростой, вечно с какими-то задвигами. И он совершенно не умеет просить прощения, вместо этого он бесится и пыхтит, но при этом готов на все, чтобы о его вине быстрее позабыли. Невозможный тип.

Вард Вульфрик выглядел донельзя довольным, словно спектакль смотрел. И при этом настроение брата его ничуть не настораживало и не пугало. Вспомнилась сцена на кухне, перед моим побегом, тогда мужчины тоже выглядели спокойно и защищали меня, не страшась своего вардигана. Они вообще никак не реагировали на его бешенство.

Пока раздумывала над характером варда Итана, не заметила, как он подошел ко мне вплотную. Дождавшись, пока я обращу на него внимание, он осторожно взял меня за руку. И заглянул в глаза, ища в них что-то. Заискивающе и как-то настороженно улыбнувшись одними уголками губ, вард, обхватив меня за талию, потянул обратно в магазин. Я, не сопротивляясь, перебирала ногами.

В магазине стояла тишина. Если Селестина смело прожигала дыру в предположительно моем мужчине, то молоденькая продавщица искала что-то взглядом на полу. Обертон делал вид, что зашел сюда случайно и ничего из ряда вон тут не произошло. Весь его вид прямо-таки выражал крайнюю степень спокойствия и невозмутимости.

— Я действительно не счел нужным обговорить с тобой цель нашей прогулки, — склонившись ко мне, довольно громко прошептал Итан, успокаивающе поглаживая мою спину огромной ладонью. — Я виноват, что не уточнил, что мы покупаем тебе новый гардероб, потому как все, что я увидел у тебя в чемодане, явно с чужого плеча. Косвенно Селестина это подтвердила. Я не желаю видеть свою женщину в чужих вещах. Можешь выбрать все, что тебе нравится, на лямочках и без них. Эта милая вия, — он пристально глянул на продавщицу, — поможет тебе во всем.