Когда Арендар протягивает мне руку, я хочу только одного — оказаться подальше от жадно следящей за нами толпы. В его глазах мерцает и переливается золото радужек. Пахнущая сандалом и мёдом рука так близко…

— Спасибо, я сама. — Подтянув подол, поднимаюсь.

«И слюни я на тебя не пускаю!» — зло думаю я, разворачиваюсь и направляюсь прочь. Расступаются передо мной так же, как перед принцем. Шепчутся. Но я стараюсь не слушать, я мысленно напеваю «В лесу родилась ёлочка», чтобы не знать, что обо мне говорят, упоминают ли злосчастные слюни.

Только бы не споткнуться, не опозориться ещё как-нибудь.

Я так на этом сосредоточена, что сворачиваю в противоположную складу сторону, о чём печать напоминает немилосердным толчком.

Ну да, волоком отправиться по месту назначения — прекрасный финал демонстративного ухода.

Развернувшись, шагаю назад, на площадь, с которой надо перейти в аллею. Иду с гордо поднятой головой и видом «так задумано». И «В лесу родилась ёлочка» в мыслях. Но всё равно замечаю, что на меня смотрят удивлённо-неодобрительно-странно и обсуждают.

Сплетники!

Даже хорошо, что сейчас надо на склад: наверняка там место уединённое и принцев нет.

К счастью, идти не слишком далеко, вскоре я оказываюсь перед небольшим строением из необработанного камня.

«Склад», — сообщает табличка над открытой настежь деревянной дверью. Проём перегорожен решёткой с растительным орнаментом.

Уже почти спокойно я толкаю холодный металл, решётка со скрипом распахивается.

Коридор выглядит не слишком дружелюбно. Но руку тянет туда, и я осторожно прохожу по коридорам в сырой полумрак пропитанного запахом плесени зала.

Из-за стеллажа раздаётся скрипучий голос:

— Чего надо?

В голове всплывает образ, навеянный меткой на руке.

— Это вы Фабиус, хранитель склада?

— А кто же ещё? — зло отзывается кладовщик. — Чего тебе?

Метка исчезает с лёгким покалыванием. Потирая руку, сообщаю:

— Вещи получить.

— Номер набора?

— Тридцать семь.

— Ты что, даже номер набора правильно запомнить не можешь? Или шутить тут вздумала? — Серый карлик с красными глазами подскакивает ко мне. — Браслет!

— Что?

— Браслет покажи, глупая, — кривится он.

— Я не глупая, просто неместная. И вообще, у вас тут плесенью воняет. Вы вещи правильно храните?

— Не воняет, а пахнет. И это мой любимый освежитель воздуха! Браслет покажи, гл…

Он снова кривится, проглатывая обзывательство. И хорошо, не люблю, когда меня унижают.

Протягиваю руку.

Фабиус проводит ладонью над браслетом. Глаза ярче вспыхивают красным, цепкие пальцы сжимаются на запястье поверх браслета, больно сдавливают. На рефлексе выворачиваю руку и отскакиваю, готовая отбиваться:

— Что вы делаете? Мне больно!

— Экая неженка, — презрительно бубнит он и направляется вглубь склада. — И впрямь тридцать седьмой, уж как лет тридцать туда девчонок не брали. Надеюсь, что-нибудь завалялось.

Потираю запястье: больно он схватил, надеюсь, синяков не будет. Ощупываю браслет — вроде не пострадал…

Раздаются шаркающие шаги. Между стеллажами плывёт огромный пыльный мешок на тонких ножках Фабиуса. Ну и силища у этого карлика!

Или просто мешок лёгкий?

— Это списанные вещи, — сообщает Эзалон от моей груди.

Подскочив и оглянувшись, профессора не обнаруживаю. А платье на моей груди дёргается.

Выхватываю из кармана список дел, и тот, слегка вибрируя, произносит голосом Эзалона:

— Фабиус! Тебе пятнадцать минут назад транспортным коридором доставили новый набор, не жадничай!

— А это кто будет носить? — возмущается Фабиус, но мешок утаскивает назад.

Сам бы и носил.

Наклоняюсь к списку и шепчу:

— Спасибо, профессор.

Убрав листок в карман, окидываю рассеянным взглядом стеллажи с коробками и стопками тканей, конторку и кресло рядом с ней.

Фабиус возвращается с огромным чёрным мешком, промаркированным: «№37» и сбрасывает его передо мной.

— А если размер не подходит? — уточняю на всякий случай.

— А если размер не подходит, — пискляво передразнивает Фабиус. — Понаехали тут.

— Я не приехала, а телепортировалась.

— Без разницы. Сразу у себя там не открывай, прежде ознакомься с инструкцией на мешке. — Фабиус садится за конторку.

— Спасибо, — выдавливаю я и берусь за мешок.

Он не двигается с места. Совсем, сколько ни тяну. Напрягаюсь изо всех сил.

Хлоп! Это Фабиус так громко закрыл лицо рукой:

— Потяни за кольцо, неместная… совсем неместная.

Обойдя мешок, действительно нахожу кольцо на верёвочке рядом с пластинкой. Дёргаю. Мешок всплывает над полом, верёвочка удлиняется…

Зачарованно глядя на это магическое действо, направляюсь к выходу. Мешок плывёт за мной, точно огромный воздушный шар. Здорово!

В спину несётся ворчание о расточительстве, необходимости старые вещи донашивать и о том, что о личных записках Эзалона надо предупреждать сразу. Меня прямо распирает благодарность к профессору: если бы не он, ходить бы мне в старье.