Утыкаюсь в каменную грудь принца.

— Зачем? — выдавливаю стон. — Зачем ты снова меня подставляешь? Зачем подошёл на инициации? Что, трудно было мимо пройти? И… извини, не думай, я благодарна сейчас за помощь, но… но… — У меня аж уши горят.

— Прости, что подошёл тогда, но у меня были на то причины. Не будем сейчас об этом. Хотя, боюсь, я действительно виноват в повышенном к тебе внимании.

Ну ладно, хоть понимает…

— Мог бы переместить меня прямо в больницу, — напоследок ворчу я.

— У тебя что-то с источником, боюсь навредить при перемещении… И я хочу с тобой объясниться. Но не здесь и не сейчас, — спокойно, ровно говорит он, словно и не несёт меня так быстро, что ко мне возвращается ощущение полёта из видения.

Несмотря на смущение, приятно чувствовать себя пушинкой и ещё — слабой девушкой, о которой заботятся. И пахнет от принца очень приятно. Интересно, у него духи такие, или он целыми днями мёд трескает?

И куда интереснее — что он хочет объяснить? Ну что? Только хочу спросить, как в поле зрения попадается парень с перебинтованной головой. Успеваю заметить его вытянувшееся лицо, прежде чем мы ныряем в мрачный холл.

— Осталось немного. — Принц практически взбегает по лестнице и плечом толкает дверь в светлое помещение.

— Принц Арендар, что случилось? — лёгкое эхо двоит обеспокоенный женский голос.

Моё лицо снова заливает краской смущения: не привыкла я на ручках кататься.

— Спонтанные активации источника при отсутствующем браслете, — ничуть не смущаясь, поясняет принц.

— Степар, возьми девушку у принца Арендара.

Ну вот, а я только пригрелась, разомлела… Чьи-то жёсткие пальца тянут меня от принца. Неестественно холодные, они пробираются под колени, ползут по спине. Существо издаёт мерзкий скрежет, от которого волосы дыбом. Инстинктивно обнимаю Арендара за шею.

— Сам донесу, — сообщает он спокойно.

Скрежет-цокот удаляется.

Что это за Степар такой?

Решаю оглянуться, но принц молниеносно вносит меня в уютную светлую палату. Наклоняется, укладывая на постель. От растерянности и смущения не сразу разжимаю руки, и Арендар присаживается рядом со мной. Я отпускаю, а он так и сидит. Смотрит пристально. Витой светящийся узор тонкой косичкой начинается от скулы и переходит на шею, я скольжу по нему взглядом до ворота, а принц внимательно за этим следит. Слишком волнующе.

Движение за его спиной отвлекает меня от созерцания принца. За ним стоит женщина средних лет. Тёмные волосы в тугом пучке, направленный на меня взгляд — суровый, как и выражение лица. Только одета она в белую мантию. На эмблеме над сердцем — дракон, оплетающий четырёхконечную звезду. Готова поспорить — это местный доктор, целительница или как их тут называют.

Раздаётся тихий хлопок. Полуобернувшись, целительница делает книксен. Арендар поднимается, — мне становится трудно дышать, и пульсация с новой силой ударяет внутренности, — едва заметно кивает Эзалону, но далеко не отходит. Тот бодро подходит мне, на ходу протягивая браслет:

— Надень.

— Это новый? — Спешно натягиваю тонкий золотой ободок.

Пульсация исчезает. Давление на грудь ослабевает, хотя дышать ещё трудновато. Оглядев меня, Эзалон кивает и оборачивается к принцу:

— Ваше высочество, благодарю вас за помощь. Оставьте меня с Валерией, пожалуйста.

— Вы уверены?.. Я могу переместить сюда главного целителя из Нарнбурна.

У местной целительницы округляются глаза, она хочет что-то сказать, но профессор Эзалон взмахивает рукой и любезно улыбается принцу.

— Ваше высочество, я беру на себя всю ответственность и гарантирую: Валерии окажут всю необходимую помощь в самом лучшем виде.

— Позаботьтесь о ней, — с этими словами Арендар отступает от моей постели чуть дальше.

— Уверяю вас, принц Арендар, к утру она будет в полном порядке.

Арендар поворачивается ко мне:

— Мне надо с тобой поговорить. Завтра ужинаешь со мной. Будь готова через час после окончания занятий.

Открываю рот даже не возразить — просто от изумления. Уже от двери принц поворачивается:

— Отказа не принимаю, — припечатывает он и закрывает дверь с той стороны.

Нет, понятно, что он принц, но элементарная вежливость… И если он отказы не принимает, то что… а если он потребует что-нибудь неприличное?

Ошарашено смотрю на Эзалона, он в ответ смотрит крайне удивлённо. И будто хочет что-то сказать, несколько раз рот открывает, но не решается. Наконец поворачивается к целительнице и приказывает, хоть и не так грозно, как принц:

— Покиньте помещение.

— Но мне нужно осмотреть…

— Это распоряжение ректора Дегона, — перебивает Эзалон.

Поджав губы и вскинув голову, целительница гордо отходит к двери, но у выхода решимость изображать оскорблённую невинность её покидает, и она просит:

— Господин Эзалон, дело серьёзное, вы же там были…