Завтрак немного развеял утренние тревоги. Мама почувствовала себя лучше и спустилась к завтраку.  К моему удивлению, выглядела она ничуть не хуже, чем вчера или третьего дня. На папу-барона она смотрела смущенно, словно чувствовала себя виноватой за утренний переполох. Впрочем, почему „словно“, мама вообще все нестроения, что происходили в доме, умудрялась поставить себе в вину.

Папа-барон, наоборот, вел себя так, словно в этот раз чем-то сильно провинился он. Они так старались угодить другу другу, что мне потребовалось даже приложить некоторые усилия, чтобы не смеяться. Слишком нелепо выглядели двое взрослых серьезных людей, ведущие себя, словно молодежь на первом балу.

    Именно поэтому я постаралась как можно быстрее сбежать из-за стола.  Вызвала Кати и велела сперва позвать мне старого Хайко-плотника, а потом доложить мне, когда папа-барон пойдет к себе в кабинет.  Несмотря на все проволочки, моя работа наконец-то была закончена. Пора, как и планировала, оформлять ее в рамку. Я уже сняла вышивку со станка и теперь тот сиротливо стоял у окна, зияя пустой рамкой.  Немного подумав, взяла с полки новый альманах с образцами вышивки, хотя раньше собиралась всерьез заняться кружевами.

     Да, вышивка мне действительно изрядно надоела за эти месяцы, но брать коклюшки в руки сейчас не хотелось еще больше. Как раз вчера, когда я сортировала вещи Астрид, я снова почувствовала, как мне не хватает этой старушки. Воспоминания о ней не хотели отпускать, словно потеряла близкого человека. Именно поэтому я решила начать новую вышивку, чтобы не бередить душу зря. За этим занятием и застала меня Кати, которая пришла сообщить, что мама и папа-барон разошлись, наконец-то по своим делам. Значит, надо поспешить, пока он снова никуда не уехал.

    Тепло поздоровавшись с господином Бентом, я прошла в кабинет к папе-барону.

- Папа-барон! Я, как обычно, просто спросить по делу. Можно?

- Можно, Гота. Как обычно, тебе можно почти все. - Он улыбнулся, но в этот раз было в его улыбке столько усталости, что захотелось уйти и просто оставить его в покое.  Однако, у меня накопилось несколько вопросов, которые обязательно надо прояснить, поэтому, вздохнув и мысленно попросив у папы-барона прощения, я присела в кресло.

- Никому так и не сказали, что с мамой. Я волнуюсь. Слуги шепчутся по углам, выдумывая истории одна другой страшней. Папа-барон, что с ней?

 - Ну-у-у, понимаешь, Гота.... - Папа-барон отвел глаза и, кажется, смутился. - Конечно, было бы лучше, если бы тебе об этом сказала мама, но раз уж ты пришла ко мне, то мне и придется сказать.  - Он глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду, - У нас с твоей мамой будет ребенок. - Мы с папой бароном сидели и недоуменно смотрели друг на друга. Если честно, то единственное, что я сейчас чувствую — это именно полное недоумение.

- И это все??? А из-за чего тогда весь этот шум, словно мир рухнул? У вас с мамой их, между прочим, уже двое.   -  Папа-барон устало потер виски.

- Гота, давай, такие вещи тебе будет объяснять мама, ладно?

- Ладно, - я не стала спорить, мне действительно было его жалко. Казалось, он сейчас уснет прямо у стола.  - Только у нее, как обычно, не будет времени, или сил, или настроения на долгие разговоры... Давай, ты мне скажешь вкратце, а за подробностями я действительно пойду к маме, когда она немного успокоится.

- Понимаешь, если дети родятся слишком часто, то это может быть опасным для женщины. А я слишком люблю твою маму поэтому сожалею, что ей придется рисковать из-за меня. И в прошлые разы она себя чувствовала лучше, поэтому я разволновался.

 - А-а-а, тогда понятно.  - Я удовлетворенно кивнула головой. Он просто разволновался, поэтому все вокруг носились, словно замок горит. Так бывает.

    Я помню, когда внук нашей кухарки чуть не утонул в замковом рве, потому что полез ловить утят, она тоже разволновалась. Сперва, когда помощник конюха вытащил недотепу, она плакала и причитала, вытирая фартуком слезы. А потом еще с четверть часа гоняла его по заднему двору, грозясь отшлепать мокрой тряпкой. Я тогда вышла на шум и спросила у сбежавшихся слуг, что случилось. Так они тоже объяснили мне, что Берта переволновалась, и теперь ей нужно немного отойти.

- А что с Лили? Я сказала слугам, что она просто гостит у тетушки в столице. Но, папа-барон, все очень плохо, да?

 - Да не так, чтобы очень.  - Он вздохнул. - Лили, конечно, натворила много глупостей. И Ее Величество ужасно недовольна, о чем я эту глупышку и предупреждал. Плохо то, Гота, что неопытностью Лили воспользовались не совсем порядочные люди. И теперь, пока их не найдут, Лили и все мы, к сожалению, должны быть очень осторожны. Возможно, те люди захотят замести следы.     

Поэтому, я попросил твою маму пока побольше отдыхать и никуда не выезжать из замка без крайней необходимости. И ты тоже постарайся всегда быть в поле зрения. А если ты вдруг встретишь незнакомых людей, любых, но, особенно, рыцарей или дворян, немедленно сообщи мне или доверенным слугам. Ты все поняла, Гота? Это очень серьезно.