Хотя господин Балье и не был ровней барону, законы дворянского гостеприимства никто не отменял. Да и новый человек со свежими новостями немного разрядит обстановку. Вот только не пристало мне пока самой приглашать кого-то в поместье, это должен сделать кто-то из хозяев. И пора бы уже прояснить эту историю с Лили. Не знаю, как кто, а я предпочту неприятную правду любой лжи. Зная правду, по крайней мере, знаешь, к чему надо быть готовым.

    Чаепитие, как я и ожидала, превратилось в тягостный ритуал. Мама постоянно жаловалась, обвиняла себя во всем, требовала от меня невозможного (имеется в виду, стать идеальной девицей, прекратить своевольничать и осознать свой бесконечный долг перед почтенным господином бароном), я покорно слушала и делала вид, что принимаю к сведению. Впрочем, почти как обычно.

     Гораздо интереснее был послушать рассказы мамы о том, как прошли ее первые годы в качестве баронин и каких усилий ей стоило, войти на равных в местное общество.

Слушая эти рассказы, я начинала понимать ее страх: уж слишком лакомым кусочком был для многих местных девиц молодой богатый вдовец с титулом. Слишком велика была их обида, когда он вдруг привез в поместье молодую жену: из никому не известного рыцарского рода, вдову с ребенком и, к слову сказать, не такую уж и молодую. Мама боялась, что как только появится повод, ей припомнят все. А повод Лили дала распрекрасный: умудрилась вызвать недовольство самой королевы!

    К сожалению, большего от мамы я не добилась, поэтому так и осталась в неведении, чем же Лили так огорчила Ее Величество. Ну не тем же, в самом деле, что графиня достала ей это несчастное приглашение?! Так что, поразмыслив немного, я решила, что и эту неприятность мы вполне в состоянии пережить. Как я уже говорила, за более серьезные проступки уже последовало бы наказание, а за какую-то мелочь Наше Величество долго дуться не будет, в конце концов, королева - разумная женщина, это известно всем.

    Постаравшись  успокоить маму (мои успехи в этом я могу оценить как весьма скромные, но, все же, не очередной поток слез), я наконец-то смогла дойти до своих комнат. Сейчас быстренько соберу пакет для бабушки и Хельге, чтобы завтра же утром отправить его в Горнборг. А перед сном было бы неплохо еще зайти поиграть с малышкой Лиззи, если успею. А то за этой толкотней малышей совсем забросили на попечение няни. И, хотя няня у них была замечательная, меня все равно немного мучила совесть.

    Войдя к себе в комнату, я привычным движением распахнула окно. Вечерняя прохлада ворвалась в комнату вместе с потоком свежего, насыщенного запахами леса, воздухом. Мне всегда лучше думалось именно так. На миг замерев у открытого окна, я невольно скользнула взглядом в сторону парка. Во-он за той кипой рододендронов ручей делает свой изгиб среди замшелых валунов. Интересно, догадался фон Балье воспользоваться нашей повозкой, или из-за каких-то нелепых предубеждений решил выкручиваться сам? Если так, мне было его искренне жаль. По моим подсчетам, в таком случае он должен был бы только сейчас добраться до гостиницы. Надеюсь, этот молодой господин все же не лишен здравого смысла.

    Проветрив комнату я закрыла окно и занялась сундуком старой Астрид. Пока руки привычно сортировали ее нехитрое добро, перед глазами снова всплыл молодой веснушчатый парень с удивительно взрослыми глазами.

- И они еще меня называют рыжей! - Возмущенно фыркнула я. И снова занялась насущными делами.

Его Высочество Эрик Люнборгский

    Попрощавшись с девчонкой, принц Эрик еще немного посидел у ручья. На нагретом осенним солнцем валуне сиделось вполне уютно.  Парк шумел листвой, пели птицы, с заднего двора замка раздавались приглушенные расстоянием голоса прислуги... Хорошо!  Как же хорошо, что иногда можно вот так, на короткий миг, закрыть глаза и отгородиться ото всей той грязи, в которой ему по долгу службы приходилось копаться вот уже несколько лет.

    Нет, Эрик и до поступления на службу не был излишне наивным. Принцы, наверное, вообще наивными не бывают, особенно, такие непоседливые и любопытные мальчишки, как он.

Даром старались родители навести во дворце хоть какой-никакой порядок. По мнению Ее Величества, эту работу предстоит достойно продолжить Генриху с супругой. По мнению Эрика, полностью очистить это змеиное гнездо в принципе невозможно.  Мнение короля склонялось к промежуточному варианту: „Всех гадов не разгонишь, но если их не гонять, то совсем обнаглеют“.   

 Поэтому все, кто вхож во дворец, регулярно проверялись и перепроверялись. Периодически кто-то попадался, тогда дело либо тихо заминалось, либо устраивались показательные изгнания, в зависимости от интересов Короны. Но то, чем Эрик занимался сейчас, было самой противной частью работы. Сейчас он был занят перепроверкой одного из своих старых и, казалось бы, самых надежных служак.

Еще неделю тому назад они вместе сидели за одним столом и обсуждали информацию для самых доверенных лиц, а сегодня принц лично копался в грязном белье барона, чтобы найти (или не найти) доказательства причастности того к заговору.  А в том, что назревал именно заговор, увы, сомневаться уже не приходилось.