Сегодня мама рассказывала, но совсем не о том, о чем я ожидала услышать. Мама, тоже впервые за все время, рассказывала о папе Иане. О том, что она, наверное, была очень похожа тогда на глупышку Кати, только что в худородности ее уж точно никто не мог упрекнуть. О том, что говорить им с папой, кроме как о хозяйстве, оказалось не о чем. И потому вспомнить он нем ей тоже почти нечего, почти все время между походами они проводили порознь. О том, как новая хозяйка поместья пыталась утвердиться, всячески указывая вдове ее место, часто и при посторонних...
Мама не была бы мамой, если бы не закончила свой рассказ поучением.
- Я уже, кажется, целую вечность ничего не слышала ни об Оттоне, ни о его семействе. Но ты, Агата, будь готова к тому, что как только весть о твоей свадьбе разлетится по стране, тебе непременно напомнят что ты - Блитерстерп. Да ты и сама почему-то упорно отказываешься об этом забывать... Дело твое, в общем. Ты просто помни, что когда к тебе придут Блитерстерпы, на то момент ты уже будешь Люнборг. Думай, прежде всего, о своей семье, а не обо всех, как ты обычно стараешься.
В свою комнату возвращалась задумчивой. Получается, так тоже бывает, что можно прожить с человеком годы, а потом тебе даже нечего о нем вспомнить. Не потому ли так много усилий прилагала мама, чтобы стать настоящей баронин, что хотела быть к папе-барону как можно ближе? Не будет ли у нас с Эриком так, когда дела службы уведут его из нашего дома, возможно надолго?
Эрик, словно почувствовав мои сомнения, ждал меня в комнате. В моей комнате, выставив за дверь ошарашенную Фенью. Глядя в ее испуганные глаза, я только пожала плечами и знаком показала, чтобы молчала. До сих пор Эрик не давал повода усомниться в его порядочности. Если подумать, то после того, что он мне недавно рассказал, просьбы папы-барона быть благоразумной выглядят смешными. Именно Эрик из нас двоих был тем, кто всегда помнил о последствиях. А я о большинстве из них просто не догадывалась.
Сегодня мне было по-настоящему все равно. После маминых откровений хотелось спрятаться от всего мира. А лучше всего, как оказалось, от всех невзгод защищали широкие плечи Эрика. Что я и сделала, как только закрыла за собой дверь: подошла и села, прижавшись к плечу любимого.
- Э-й, Синичка! - Поддразнил меня Эрик, обнимая. - Что случилось?
- Ничего. С мамой прощались. - Пересказывать услышанное не хотелось, поэтому попыталась перевести разговор на другую тему. - А ты давно ждешь?
- Да нет. Я и так еле отбился от Генриха, как знал, что я к тебе собрался. Тысяча вопросов, все перепроверь перед выездом...
- Перепроверил? - Я спросила не из праздного любопытства. В практичности нашего будущего короля я уже успела многократно убедиться, как и в то, что Эрик не будет зря спорить со старшим братом.
- Перепроверил. Завтра с утра пораньше подъедут твои подружки, а после совместного завтрака все выезжаем. Ты, надеюсь, готова?
Я на миг задумалась. Готова ли я? Ответила, как обычно, честно.
- Мне кажется, Эрик, что чем дольше мы собираемся, тем меньше я готова.
- Да-а? - Принц удивленно склонился ко мне. - Я думал, что такие короткие сроки на сборы совсем выбили тебя из колеи.
- И это тоже. - Не стала спорить я. - Да я и сама не пойму, что не так. Помнишь день, когда ты приехал? Ну, когда матушка нас еще здесь застала?
- Забудешь тут! - Хмыкнул Эрик. - Знаешь, как мне потом от Генриха досталось, что дверь неплотно закрыл? Так, а что с днем приезда?
- А я тогда так по тебе соскучилась, что готова была ехать во дворец в чем была.
Ответом на это признание был поцелуй. Оказывается целоваться можно еще и так: неспешно, словно в этом мире не осталось ничего, ради чего стоит спешить. Нацеловавшись всласть, Эрик решил продолжить разговор.
- А что теперь изменилось? Я тебе надоел, - лукаво подмигнул он мне, - и ты решила передумать?!
- Нет, как ты можешь надоесть?! Ты же замечательный! - Рассмеялась я, но тут же вернулась к своим бедам. - Но чем больше я думаю о будущем, тем больше понимаю, что не готова появиться в королевском дворце. Если уж тут вся округа только о нас и говорит, то представляешь, сколько людей будет обсуждать нас там?
- И сколько времени, как ты считаешь, тебе понадобится, чтобы подготовиться? - Эрик не разубеждал, не уговаривал, а в привычной своей манере искал способы преодолеть препятствие.
- Не знаю...
- Все ясно. - Его Высочество сделал из нашего разговора свои выводы. - Моя маленькая Синичка просто боится.
- А ты бы не боялся?
Эрик помолчал немного, а потом начал рассказывать, баюкая меня в своих объятиях.
- Страшнее всего было, когда мне впервые доверили самостоятельное расследование. Как я теперь понимаю, дело было совсем пустяковым, тем более, меня подстраховали более опытные сослуживцы. Но тогда я всю ночь сидел над бумагами, не решаясь подписать выводы, хотя был точно уверен, что знаю преступника.