Графиня, обиженно сопя, натянула платье. Покосилась на свое изображение в зеркале и. видя, что у герцога только дым из ушей не идет, выпорхнула за дверь.

Тамиль перевел дух, рывком открыл гардеробную, быстро облачился в свежие рубашку и камзол и бегом отправился назад в зал. Время поджимало.

- Где ты пропадал столько времени, – прошипел Анри, перехвативший Тамиля у входа. – Все танцы закончились, ужин тоже вот – вот закончится!

- Ты не поверишь – в спальне меня ждала графиня. Голая.

- Надеюсь, то, о чем я думаю, ты не сделал?

- нет, что ты, у меня и времени не было. Насилу успел вытолкать ее вон и переодеться сам.

- То есть, если бы было время, ты бы не устоял?

- Ну, о чем ты говоришь! Да, она красива и потрясающая любовница, но все в прошлом. Сейчас мне на нее смотреть противно и все время хочется придушить!

- Ну, ну. Ладно, сейчас не об этом, надо еще раз все проверить,  пойдем. А графиня-то где? Вернулась? - перевел разговор Анри, шаря глазами по головам и спинам. – Вот говорил я тебе, что облила она тебя специально! Еще бы понять, для себя старалась или для кого другого?

- Да вон она, левее де Виллана, – ответил Тамиль. – Тебе везде теперь мерещатся заговоры. Конечно, для себя старалась.

- Тиииль, меня глаза подводят или на ней платье Демианы? – изумился Анрион. – Ты что делаешь, совсем с ума сошел???

- А что мне было делать, если испорченное свое она отказалась надевать, а время поджимало, мне надо было скорее сюда идти! – огрызнулся герцог.

- Как что? Выкинуть ее с ее тряпками в коридор и дверь запереть. Кстати, как она вообще вошла в покои,  у тебя что, нет магического замка и защиты от несанкционированного вторжения?

- Не знаю, надо проверить. Как-то раньше не думал об этом.

- Тиль, тебе уже тридцать три, скоро отцом станешь, когда уже начнешь сначала думать, а потом делать? – простонал Анрион. – Зачем ты позволил ей надеть платье Демианы? 

- Я же говорю, не было у меня времени думать, схватил первое попавшееся. Кстати, оно графине не понравилось, просила, чтобы разрешил самой выбрать другое.

- Еще бы ей понравилось – ты умудрился выбрать платье, в котором герцогиня представлялась императору. Его точно все запомнили и все узнают.

Тамиль беспомощно посмотрел на друга и перевел взгляд  туда, где сидела де Соммери. 

Действительно, то самое платье, вот же гадство! Как он мог так опростоволоситься??

Но тут объявили выход Их Императорских Величеств,  и мужчины поспешили на свои места.

Маркиз нервничал, приближался момент истины. Если все сложится, то он  проснется завтра императором.  Если что-то пойдет не так, то судьба его непредсказуема.  Не каждый может рискнуть всем, ради высшей цели. Он – смог. Сможет. 

Как договаривались, маг передал шарик с проклятьем и объяснил, что применять его желательно  тогда, когда императрица будет одна или с возможно меньшим количеством людей возле нее.

- Иначе магия разделится и всем достанется по кусочку. Не страшно, что кто-то еще пострадает, другой вопрос, что тогда императрице  достанется меньше и, возможно,  цель  покушения не будет достигнута – она выживет и ребенка удастся сохранить.

Этого маркиз допустить не мог.  Так как проклятье никто увидеть не сможет, то для всех ситуация будет выглядеть так, что императрице вдруг станет плохо и она потеряет сознание. Император бросится к ней и вся охрана, все абсолютно будут смотреть только на нее  и в образовавшейся толпе виконт де Гален подберется вплотную к императору и ювелирно вонзит в него смертоносный стилет. Остается еще дель Риво, но с ним справиться будет проще. Если получится, то в суматохе его попробует прикончить молодой де Скалли, а не получится, они разберутся с ним позднее. 

Тем временем, пары выстроились, и началось оглашение помолвок.

Как только церемониймейстер называл имена, гордый жених выводил свою прелестно смущающуюся невесту в центр зала,  он отвешивал глубокий поклон, девушка – делала придворный реверанс и после кивка Ее Величества, пара уступала место другим.

Год на пары выдался богатый -  больше ста молодых людей обрели свои половинки, и процедура оглашения несколько затянулась.

Тамиль коршуном зыркал по сторонам, пытаясь стряхнуть намертво прилипшую к его руке графиню.  Теперь  она  даже была довольна, что надела именно это платье  и что его узнавали, изумленно оборачиваясь вслед дель Риво де Соммери.  Общество не знало, что и думать. Конечно, графиня чудо как хороша, знатна, богата и, говорят, весьма горяча, но кто в здравом уме будет афишировать такую связь, еще и наряжать любовницу в платье жены? 

Наконец, церемония завершилась, и император произнес традиционную речь, к счастью, совсем короткую.