— Лиль, я не знаю, что тебе сказать. Прости?

— Очень подходящее слово. Хотя теперь ясно, почему ты всегда избегала общения.

— Можно я пройду?

Лиля согласно кивнула.

— Тут только одно кресло, принимать гостей не на чем. — Она присела на пушистый коврик и подвернула под себя ноги. — Расскажи мне про себя? Оказывается, я ничего не знаю.

Эля повторила действия за подругой и расположилась напротив.

— Ну, меня удочерили, когда мне было два. И я всегда считала нормальным, что в доме бегают волки и могут превращаться в человека. Ожившая сказка. А когда подросла, мне объяснили, что не во всех семьях так. В школу я пошла в пятнадцать, когда все решили, что я никому не разболтаю. — Элька демонстративно закатила глаза. — А потом универ. Я ничем не отличаюсь от тебя.

— Прямо-таки ничем? — недоверчиво спросила Лиля.

— Ну, практически. Я чуть старше. Мне тридцать два.

— Сколько?!

— Тридцать два. Что, не похоже? — Эля встала в полный рост, покружилась и села обратно. — Мы с мамой прошли обряд Единения. Я теперь не старею, но умереть очень даже могу. Поэтому за мной постоянно кто-то таскается.

— А сколько же остальным? — вопрос сам сорвался с губ девушки.

— Мите девяносто пять. — Лиля в очередной раз нервно рассмеялась, вспоминая парня, никак не ассоциирующегося с древним стариком. — Мы с ним самые молодые. Хотя нет, теперь это ты. Маме двести семнадцать.

— Стоп! Стоп, стоп, стоп… мне надо переварить предыдущую цифру.

— Это ладно, вот Лео… — многозначительно протянула Эля, дожидаясь реакции.

— А ему? — Лиля все же не удержалась и поинтересовалась.

— Триста восемьдесят четыре года! — произнесла пафосно, наслаждаясь эффектом. Сознательно или нет, но Эля избежала упоминания об Арнаре и сменила тему: — Гулять идем? Митя обещал нас сводить в лес.

***

На границе участка их догнал волк. Лилю приветственно боднули в бок большой мохнатой головой с огромными ушами, подталкивая по тропинке.

За спиной девушка заметила второго зверя, который держался в стороне и не приближался.

Элька без умолку болтала — нервничала так же, как и ее подруга. Но болтовня была полезна: краткий экскурс в жизнь стаи и одновременно инструкция для глупой девчонки, чтобы не пыталась сбежать.

— Практически вся Озерная долина — это наша стая, на восемьдесят процентов. Еще двадцать — люди, которые здесь работают. Но в радиусе десяти километров только волки, — с нажимом пояснила Эля.

— Я и так поняла, что сбегать бесполезно, — Лиля пнула ногой крупную шишку.

— Да я не об этом, хотя…

— Я все понимаю. А как вы так долго живете на одном месте?

— О-о-о, так это проще простого. Лет десять-пятнадцать вполне можно быть на людях. Сейчас это Лео, Митя и я, но скоро придется заниматься делами маме и Ару. Тридцать лет — большой срок, чтобы не пересекаться с одними и теми же людьми.

В подтверждение сказанного волк издал из себя утробный звук и пробежался вокруг них.

— Да беги уже. — Элька хлопнула мохнатую спину. — Оборотню нельзя постоянно быть человеком, он сразу слабеет. Поэтому привыкай встречать их на участке вот в таком виде.

Дмитрий сорвался со всех ног или лап — Лиля так и не решила, как правильней.

Девушки присели на сваленную непогодой сосну и наблюдали за резвящимся зверем. То скрываясь в гуще леса, то возвращаясь, проверяя все ли в порядке. Зверь наслаждался свободой.

Облокотившись на спины друг друга, практически молча, каждая, думая о своем, подруги провели остаток времени.

Второй волк, присутствие которого хоть и ощущалось, не нарушал уединение до определенного момента.

Зверь с темной шкурой и серыми подпалинами приблизился и устало сел рядом. Не нужно было пояснений, его Лиля узнала сразу.

Волк повернул морду и несмело носом коснулся руки. Не встретив сопротивления, положил огромную морду на колени девушки. Казалось, он не дышал, не шевелился, лишь поднял желтые глаза. И даже не моргал.

Белесые шрамы на шкуре зверя виднелись сквозь густую шерсть, проглядывая клочками, не так ярко, как на человеческом лице.

Умом осознавая, что это Арнар, Лиля все равно не могла злиться, как ни старалась. Не было его резких слов, от которых накрывало волной обиды и горечи, вечно хмурого взгляда, указывающего на свое место, только усталость в отблеске желтых глаз.

По телу девушки полилось приятное тепло, но Лиля, недолго наслаждаясь спокойствием, вдруг встрепенулась.

Как понять, где твои ощущения, а где навязанные мохнатыми манипуляторами?

— Я устала! — Лиля поднялась без предупреждения, и Эля завалилась на спину.

Волк среагировал быстрее и отошел к краю крохотной поляны, протяжно завыл.

— Чуть не убилась, — ворчала Элька. — Могла бы предупредить, что встаешь.

— Извини, не сообразила. Нам туда? — Лиля указала в ту сторону, куда смотрел волк.

— Да.