Зверь снова зарычал: «Моя. Не отпущу. Моя. Пар-р-ра. Семья». Услышав тихий всхлип Лили, доносившийся из домика, жалобно заскулил.

Оборотень забежал в дом.

— Вела, звони Константину.

Сестра ожидала брата при входе.

— Зачем?

— Пусть сделает успокоительное. Ты что, не слышишь? Девчонка плачет!

— Предлагаешь усыплять ее каждый раз, как тебя начинает мучить совесть?

Ар метнул на нее злой взгляд, не переставая мерить холл большими шагами.

— Зверь сходит с ума, я схожу с ума. Она не ест. Не смотрит на меня. Не разрешила прикоснуться. — Арнар замер на секунду, поднял глаза, оскалился и зарычал.

— А что ты хотел? Ей нужно время. А тебе терпение. Не ставь перед фактом, давай выбор. Хотя бы иллюзорный.

Оборотень фыркнул в ответ на слова сестры и прислушался к происходящему. Тишина успокоила лишь на мгновение.

— С ней что-то случилось, — с болью в голосе он сорвался с места, но звук льющейся воды остановил. Нет, все в порядке, она во что-то наливает воду. — Зачем ей вода? — взволнованно спросил у Велы.

— Пить, — заметил Лео, спускаясь по лестнице.

— Спустить воду в бачке, — добавил Митя, догоняя дядю, отталкивая его и преодолевая последние ступени прыжком.

— Заткнитесь! — Арнар не привык, что насмехаются над ним, над его слабостью. А девчонка именно ею и стала.

Глава 22

— Цветочек, меня за тобой прислали. Там обед готов. — Митя застал Лилю в спальне гостевого домика. Девушка, набрав воду в глубокую чашу и взяв платочек, стирала пыль с комнатных растений. Привела в порядок цветы и деревца в большой комнате, осмелев, заглянула в спальню и не смогла удержаться. Монотонная однообразная работа успокаивала и дарила ощущение обыденности: будто не ее жизнь кардинально изменилась за пару дней.

Живот издал жалобный звук, но Лиля отказалась от ужина. Желания сидеть за одним столом с людьми, которые так просто решают чью-то судьбу, бессовестно ломая ее, не было.

— Ну, Цветочек, с меня шкуру спустят, если ты не придешь. И это не образно. — Лиля ошарашено смотрела на парня. — Господи, да пошутил я! Но по голове точно не погладят. Давай договоримся, если поужинаешь, я разрешу потискать моего волка. Только больше в обморок не падай. А то точно шкуру спустят.

— А тебе не больно?

— Что, оборачиваться? Не скажу что приятно. — Парень ненавязчиво забрал платок из рук девушки, помогая, а потом и вовсе отложил его в сторону. — Ну так что, договорились? О, ты боишься, что мы едим сырое мясо и запиваем кровью? Так нет, это только Ар делает… — Дима хлопнул себя по лбу ладонью. — Забудь все до слова «Договорились».

К жалобным звукам в желудке прибавилось противное посасывающее чувство.

— Договорились, — согласилась Лиля.

— Умница, Цветочек. Только при тебе я перекидываться не буду. Сама же понимаешь, голый и все дела… Или ты хочешь посмотреть?

— Нет. — Уголки губ девушки дернулись в улыбке.

— Мы и белья не носим — тяжело с задних лап трусы стряхивать. А волк в семейниках — это еще то зрелище. — Лиля все же не удержалась и хихикнула.

За ненавязчивым разговором они дошли до особняка, и Митя провел девушку в столовую.

— Ну все, кормите, я ее привел. — Парень сел за стол, заняв свое обычное место.

Лиля, окинув взглядом присутствующих, отметила, что свободные стулья есть рядом с Аром и Дмитрием. Не раздумывая, присела рядом со вторым.

— Эля, сегодня ты ужинаешь здесь, — Вела указала дочери рукой на стул рядом со своим братом. — Как прошел ваш день? — поинтересовалась у всех и потянулась за салатом.

За столом завязался разговор, как будто ничего особенного не произошло. Никаких взглядов или комментариев. Лиле предлагали блюда, советуя и рекомендуя что-то повкуснее. Даже Эля вела себя так, как прежде.

В какой-то момент Лиля отложила вилку и с непониманием посмотрела вокруг. Неужели это нормально для каждого из них?! Забрать у человека прежнюю жизнь и потом делать вид, что ничего не произошло? А ее сердце сжимается при каждом воспоминании о разговоре с мамой. Родители не заслужили такого отношения, такую дочь. Но кого это волнует?

— Ешь, — от тона, с каким было произнесено одно-единственное слово, разговоры сразу же затихли.

Лиля выдержала тяжелый взгляд Арнара и отодвинула тарелку.

— Я сыта.

— Ешь, — повторил оборотень с вибрирующими нотками.

— Я же сказала, что сыта! Сыта! — Девушка поднялась и покинула столовую.

— Что? Она совсем не ест. Это забота, — произнес Ар уверенно, возвращая сестре возмущенный взгляд.

— Тебе бы не мешало освежить значение этого слова. При Тае ты помнил его определение.

— Не смей вспоминать о ней!

Вела по примеру девушки отложила вилку и вышла из-за стола.

Эля сбежала с ужина вслед за матерью. Она больше не могла изображать семейную идиллию. Поднявшись на второй этаж, прошла мимо комнаты, в которой сейчас жила Лиля, остановилась у своей двери, заставила себя вернуться и постучать.

Дверь приоткрылась, и девушка вошла в комнату.