Она с отчаянием посмотрела на Алексея и выпалила:

— А потом ее рука будто рассекла невидимую преграду и потянулась ко мне… Ну, в том смысле, что ее рука вылезла из зеркала и почти коснулась меня.

— Твою ж… — выругался Иволгин. — Это как в каком-то жутком кино.

— Несмешно, Лёш, я реально испугалась. Я — и испугалась, понимаешь?

— Я вовсе не смеюсь над тобой, Рада. — Он взял ее ладонь в свою и чертыхнулся: — Да ты замерзла.

— Не замерзла я.

Алексей вдруг притянул девушку к себе и крепко обнял.

— Иволгин, я тебе про свои видения рассказываю, а тебе лишь бы нарушить мое личное пространство? — не очень рьяно возмутилась Рада.

— Нет, я просто хочу тебя согреть.

Вздохнув, Рада уткнулась носом ему в грудь и обвила Алексея за талию. Господи! Как же она соскучилась по нему!

— Я вот теперь думаю, реально ли я это видела или мне все это почудилось, — тихо проговорила она.

— Не знаю, но зеркала порой творят с нами странные вещи. Они ведь как грань между мирами.

— Я не верю во всю эту чушь.

— Помнится, в усадьбе Хворостиных ты тоже ни во что не верила, — хмыкнул он.

— Это был особый случай, — возразила Рада и отстранилась.

Не сговариваясь, они медленно пошли обратной дорогой. Рада начала рассуждать вслух:

— Даже если то, что я видела, было просто иллюзией, игрой воображения, то у нас есть кое-что материальное.

Иволгин покосился на нее.

— Кое-что материальное?

— Да, имя. Лиза. Или Лизавета. Я его уже встречала.

— Где?

— В сундуке с альбомами. Там куча рисунков, подписанных некоей Лизаветой Богатыревой, — объяснила Рада. — А еще есть даты. Кажется, начиная с тысячи восемьсот пятого года и до тысячи восемьсот тринадцатого.

— Думаешь, твоя Лиза из зеркала — это и есть художница?

— Вполне возможно. В любом случае, наверное, несложно будет выяснить, кто такая Лиза Богатырева, жившая в семье графа Бессчастного в те годы.

— Звучит как план, — улыбнулся Алексей. — Узнаем, кто она и что с ней стало.

— Не уверена, что мне все это надо, — вдруг пошла на попятную Рада. — Я ведь сюда приехала галерею реставрировать, а не искать неизвестных родственников Бессчастных и не общаться с призраками!

— Рада, — Алексей остановился и серьезно посмотрел на девушку, — раз ты видишь эту Лизу в зеркале, раз она идет на контакт именно с тобой… Значит, она хочет, чтобы ты о ней узнала. Ты не можешь это игнорировать.

Рада смотрела на него с сомнением, но в глубине души знала: Иволгин прав, и она теперь вряд ли успокоится, пока не найдет хоть какую-то информацию про эту Лизу.

— Лёш, мне страшно, — призналась она шепотом, сбросив наконец все маски. — В Хворостино было жутко, было непонятно… но так, как сегодня у этого зеркала… Такого там не было никогда. Эта девушка в зеркале… — Рада сглотнула. — Она будто живая, и она словно хочет чего-то.

— Давай разберемся в этом вместе, ладно? — Он заглянул ей в глаза, пытаясь вселить в Раду свою уверенность, и она кивнула.

— Тогда пойдем, я обещала показать тебе рисунок цыганки. Рисунок руки Лизы Богатыревой…

Глава 15

Ольховка, 1812 год

Сильный осенний ветер, первый предвестник зимы, разогнал рваные тучи и позволил показаться солнцу, которое не видели в Ольховке уже несколько дней. Теперь его робкие лучи лежали на паркете золотистой дорожкой, в которой плясали мириады пылинок.

Лиза сидела в маленькой гостиной второго этажа у самого окна, склонившись над небольшим альбомом. Комната была нетопленная, но оттого ли, что ее окна выходили на южную сторону, или же потому, что сюда заглядывало солнце, было не так зябко.

Занеся над белым листом руку с зажатым в ней карандашом, Лиза долго размышляла, какой штрих сделать первым. Перед ее мысленным взором стояло лицо с резкими чертами и темными пронзительными глазами. Наконец, решившись, Лиза опустила карандаш на бумагу. Рука будто сама, не управляемая никем, только лишь силой мысли, повела линию, и вот появился упрямый подбородок, высокий лоб… Девушка погрузилась в работу, позабыв о времени, и только когда дверь с шумом распахнулась, она вздрогнула испуганно и выронила карандаш.

— Лизет, вот ты где! А я тебя везде ищу! — звонко выкрикнула Варвара, словно шквал ветра, врываясь в помещение. — Что это ты тут поделываешь одна?

— Да вот, на солнышке греюсь, Варечка, — робко улыбнулась Лиза и захлопнула альбом, не желая, чтобы кузина видела, кого она рисует.

Но именно это движение и привлекло внимание Варвары. Она, с любопытством сверкнув глазами, уже подлетела к Лизе.

— Рисуешь? Ну-ка, покажи, что ты там изобразила!

— Это пустяки, Варечка, ничего интересного… — залепетала Лиза, прижимая альбом к груди.

— Раз пустяки, тем более покажи. Прошлый раз ты отлично маменьку нарисовала. Вот уж она досадовала, какой злой ты ее изобразила! — со смехом воскликнула Варвара и играючи выдернула альбом из слабых пальцев кузины.