Тесса прошла глубже в комнату, ее босые ноги оставляли на полу следы. Не пепельные, как часто бывало у Аурион, а похожие на серебристо-золотые всполохи. Лука взглянул на отца, тот стоял, прислонившись к спинке дивана, на котором сидела Элиза. Она по-прежнему не отрывалась от книги, будто и не слышала вошедшую нестабильную женщину. Но Лука-то знал: от этой девушки мало что ускользало.

Разик сверлил Тессу взглядом, пока она шла мимо, но ей было плевать. Она просто схватила апельсин, запрыгнула на противоположную столешницу и, болтая ногами, принялась чистить фрукт. Никто ничего не сказал.

А что тут вообще можно было сказать?

Ее золотистые волосы мягкими волнами падали на плечи. Лука смотрел, как слегка дрожат ее пальцы, когда она поддевает кожуру. На ней было простое, но изящное платье с длинными рукавами и разрезами по бокам до самых бедер. Широкий вырез открывал вид на метку над сердцем. Ту самую, с которой все и началось. Ту, что втянула его в чувства, в которых он пытался себе отказать.

— Где ты была? — спросил Лука.

Тесса не ответила и даже не подала виду, что слышит их. При этом она продолжала беззаботно болтать ногами.

— Я выводил ее наружу, — ответил Ксан.

Лука повернулся к отцу.

— Наружу? Зачем?

— Ей нужно видеть небо, — пояснил тот. — Есть вещи, которые ее заземляют. То, с чем у нее связаны ощущения безопасности и покоя. То, что ассоциируется у нее с…

Он резко оборвал себя, и, когда не стал продолжать, Лука спросил:

— И небо дает ей это?

— Есть варианты получше, — многозначительно произнес Ксан. — Но это хоть что-то, пока ее не удастся вытащить из глубин Хаоса.

— Какие же варианты получше? — поинтересовался Разик, но его взгляд был прикован к Луке.

Лука едва сдерживался, чтобы не показать брату средний палец.

— Для Акиры лучшим вариантом было то, чтобы всегда был кто-то рядом, — осторожно ответил Ксан. — Возможно, Тесса другая… Я просто пытаюсь помочь ей найти что-то подходящее. Акира тоже любит смотреть на небо.

Она не другая. Лука это знал.

«Оставайся там, где я могу тебя видеть ».

Он оглянулся через плечо и заметил, что Тесса уже очистила апельсин, и теперь просто ковыряла мякоть. Он видел, как сок стекает по ее пальцам, а губы шевелятся. Она что-то бормотала себе под нос. Вздохнув, он подошел ближе и, приблизившись, смог разобрать слова:

— Ксан прав, но мы ему не нужны. Никто нас не хочет. Мы сами это сделали. Я. Ты. Мы только лжем и обманываем, а они не видят… Никто не видит… — она замолчала и подняла руку. Лука успел перехватить ее запястье прежде, чем ее липкие пальцы потянулись к волосам.

Она вздрогнула. Видимо, не заметила, как он подошел так близко. Медленно подняла взгляд на него, и фиолетовые радужки ее глаз пронзили его сквозь вихрь серебряных и золотых искр.

Лука и Тесса не произнесли ни слова, но в этом взгляде промелькнуло больше, чем они сказали друг другу с момента приезда сюда.

Он видел, как она сглотнула. Затем Лука забрал апельсин из ее другой руки, чувствуя, как ее сила тянется к нему, пытаясь притянуть его еще ближе. Световая полоса вокруг ее запястья скользнула на его пальцы, обвилась вокруг его руки. Сила в ее глазах немного улеглась, сквозь вихри проступило больше фиолетового, а еще в них мелькнул отблеск эмоций. Лука не мог ощутить их через связь, но видел в ее взгляде:

Отчаяние. Решимость. Сожаление. Смирение. Поражение. Ярость.

— Пойдем со мной, Тесса, — сказал он, желая увести ее подальше от чужих взглядов.

Куда он собирался ее отвести, он и сам не знал. В пещере хватало комнат, у нее было свое пространство, но ее никогда не оставляли одну надолго. В прошлый раз, когда это случилось, она продумала и осуществила план по уничтожению центра этого мира.

Она попыталась выдернуть запястье из его хватки.

— Ты не видишь, — прошептала она.

— Можешь показать мне? — возразил он, прекрасно понимая, что все на них смотрят.

Она удерживала его взгляд и медленно покачала головой.

— Ты не хочешь этого видеть, и я понимаю.

— Разик на тебя злится, — снова попытался он.

Ее голова чуть склонилась, волосы скользнули по плечу.

— В этот раз я не просила тебя спасать меня, Лука. Я понимаю, что больше не имею на это права.

Он все еще держал ее, все еще касался ее, и сейчас она была самой собранной за последние два дня. Если до этого он лишь подозревал, что отец прав, то теперь у него было полное подтверждение. Этого было недостаточно, чтобы полностью вернуть ее к реальности, но давало ей твердую опору хотя бы на короткое время, чтобы вырваться из убаюкивающего зова магии.

Лука отпустил Тессу, но ее сила еще долго цеплялась за него, даже когда он отступил на шаг. Взяв другой апельсин, он начал его чистить, оставаясь между ней и Разиком, когда тот шагнул ближе. Лука ожидал, что первым заговорит Разик, но заговорила Тесса.

— Хочешь мне что-то сказать? — спросила она.

И, боги!

Лука мог бы поклясться, что воздух в комнате сгустился от напряжения.