— Ты думаешь, Темураль и Акира не думали точно так же? — парировала она. — Думали. Я много времени провожу с ней. Это не то, чего она хотела, но жизнь не всегда идет по плану. Я не могу привести ребенка в этот мир, зная, какая судьба его ждет. Это не как с Мэддоксом. Даже если бы у меня был ребенок от какого-нибудь обычного смертного…

Она замолчала, потому что и Теон, и Лука одинаково неодобрительно отреагировали на эту мысль. Но затем продолжила:

— Я просто хочу сказать, что на любого моего ребенка будут охотиться. Это несправедливо по отношению к нему. И я… — она переводила взгляд с одного на другого, и в ее глазах стояли слезы, словно она умоляла их понять. — Я едва справляюсь со своим собственным Хаосом большую часть времени. Это постоянная битва, даже с вашей помощью. — слезы покатились по ее щекам. — Простите, если это ваша мечта, но я не могу.

После долгого молчания Лука спросил:

— А как же Мэддокс сегодня вечером?

— Я избегала его, — сказала она, и в ее голосе звучала полная опустошенность. — Потому что думаю, что это то, чего вы хотите, а я не готова вам это дать. А сегодня вечером… Я хотела просто подержать его. Просто чтобы проверить, не изменилось ли что-то во мне, не появилось ли хоть малейшее желание… И нет, я ничего не чувствую. Хотя хотела бы.

Лука отставил свой напиток и забрал у нее бокал с вином, а потом притянул ее к себе.

— Малышка, как давно ты об этом думаешь?

— Еще до того, как он родился, — ответила она. — И ты только посмотри, сколько всего нам пришлось сделать, чтобы обеспечить его безопасность. Моему ребенку потребовалось бы еще больше. И даже если бы дело было не в этом. Я просто этого не хочу. Я счастлива провести с вами двоими все оставшиеся дни. Баловать Мэддокса, Прию и любых других детей, которые будут у других. Потому что однажды нам, возможно, снова придется защищать этот мир, а я не смогу делать это, если в нем будет мой ребенок.

— Хорошо, Тесса, — тихо произнес Лука, пока она беззвучно плакала у него на груди. — Мы никогда не станем тебя принуждать. Это твой выбор. И ничей больше.

— Но Наследник…

— Не имеет значения, — вмешался Теон. — Я сам когда-то был тем, кого заставляли произвести Наследника. Этого больше не случится. Ни с кем из нас.

— Но ведь вы хотите этого, — прошептала она, и в ее глазах светилась такая боль, что на сердце становилось тяжело.

Теон подошел к ним и взял ее за подбородок.

— Нет ничего, чего я хотел бы сильнее, чем тебя, Тесса. Ты понимаешь?

— Но…

— Никаких «но ». Как сказал Лука, это твой выбор. Расскажи нам про эти метки.

Она несколько раз сглотнула, стараясь взять себя в руки.

— Когда Элиза была здесь, я спрашивала про метку у нее на груди…

— Ты не будешь ставить себе метку Проклятия, — прорычал Лука.

— Нет. Я знаю. То есть… я правда об этом думала, — призналась Тесса. — Пока мы не освободили Кэрис.

— Так вот о чем ты ее расспрашивала тем утром, когда я застал тебя с ней и гончими, — понимающе кивнул Теон.

Она кивнула.

— Ее метки — постоянные, и они отличаются от той метки у Элизы. Я понимаю, что это навсегда. Даже если когда-нибудь я передумаю, я не смогу привести ребенка в этот мир, — повторила она. — Если когда-нибудь мы захотим стать родителями, мы сможем найти ребенка в нашем собственном мире и дать ему дом, верно?

— И ты думала об этом какое-то время?

Она снова кивнула.

— Я особо не зацикливалась на этом. Пока не родился Мэддокс. И я понимаю, что должна была сказать что-то раньше, до того, как мы все связали себя друг с другом, но…

— Тесса, — прервал ее Лука, слегка отстраняя, чтобы заглянуть ей в глаза. — Дети были вариантом где-то далеко в будущем. А ты никогда не была вариантом. Ты всегда была неизбежностью.

— Вы не злитесь?

— Удивлены? Да. Нам понадобится какое-то время, чтобы все это осознать, — ответил Лука, заправляя прядь ее волос за ухо. — Но единственное, что меня по-настоящему расстраивает — это то, что ты так долго не говорила об этом с нами.

— Я просто хотела сначала убедиться, — тихо сказала она.

Теон взял ее за руку и притянул к себе.

— Мы пойдем с тобой ставить эти метки, — твердо произнес он.

Она кивнула, прижимаясь к нему, и было видно, что с ее плеч будто свалилась огромная тяжесть.

Позже той ночью, глядя на ее сон и подперев голову рукой, Теон думал обо всем, через что они прошли, чтобы оказаться здесь. Он никогда по-настоящему не считал детей своей мечтой. Для него это всегда была ожидаемая обязанность. Единственное, о чем он по-настоящему мечтал — это о семье, непохожей на ту, в которой он вырос. И эта семья была прямо здесь, в его постели. Необычная, ни на что не похожая. Во всех смыслах.

То, что было между ними, никогда не сводилось к простой связи — это было нечто большее.

ГЛАВА 58. ТЕССА

Тесса моргнула, щурясь от яркого солнечного света. Ее босые ступни утопали в прибое, а волны мягко накатывали на берег.

— Где мы, маленькая буря?

Тесса обернулась и увидела, как по пляжу идут Лука и Теон, и улыбнулась.

Даже во сне они находили ее.