— Но ты ведь злодейка, так? — продолжал Теон, будто ничего не происходило. — Значит, план в том, чтобы заставить их доверять тебе, а потом бросить на произвол судьбы. Верно?

— Это не…

Она зашипела, когда Теон пролил еще алкоголя ей на грудь, и Лука снова начал облизывать ее тело, наводя чистоту. Его язык скользил по ее плоти, очерчивая круги вокруг сосков, резко всасывая их.

— Лука, — ахнула она.

— Да, пожалуйста, остановись, Лука, — насмешливо произнес Теон. — Она ведь не просила об этом.

— Теон, это не… это не одно и то же, — проскрежетала она, дергаясь в путах тьмы.

— А должно быть, — отрезал он.

Она в замешательстве нахмурилась.

— Что?

— Это должно быть, блядь, одно и то же, — снова прорычал Теон, выливая еще порцию спиртного ей на живот. Больше, чем в прошлый раз. Только на этот раз он продолжал говорить, пока Лука опускался перед ней на колени, ловя тонкий ручеек, бегущий к пупку, и слизывая его вверх по торсу.

— Здесь, когда мы только втроем, ты доверяешь нам быть теми, кто тебе нужен. Доверяешь нам знать, что тебе нужно. Быть твоим балансом. — Теон вцепился в спинку кресла, наклоняясь и жестко шепча ей в ухо. Его рука скользнула ей под подбородок, заставляя закинуть голову. — Даже там, среди остальных, ты доверяешь нам вытащить тебя, если ты слишком глубоко погрузишься в Хаос. Но ты не можешь доверить нам быть твоим балансом в этом? В том, ради чего мы трудились и к чему готовились почти всю свою жизнь?

— Вы делали все, чтобы возглавить королевство Ариуса, — выдохнула она. — Но…

— Скажи это! — приказал Теон.

Когда она не ответила сразу, его рука соскользнула с ее челюсти на горло. Пальцы напряглись, массируя точку пульса.

— Скажи это, Тесса.

— Они подумают, что мы пытаемся захватить все. Что мы ничем не лучше Рордана, — выкрикнула она. — И чем мы отличаемся? Вы отнимаете власть у других. Я — то самое существо, которому пророчили уничтожение мира с момента его основания. Мы втроем? Ни для кого не секрет, что мы могли бы поставить этот мир на колени и заставить их молиться у наших ног.

— Малышка, ты раз за разом доказывала, что это не твой план. Зачем бы ты вообще со всем этим возилась, если бы это было все, чего ты хочешь? — спросил Лука, его ладони легли ей на бедра, пока он наблюдал за мукой, отражавшейся на ее лице.

Он описывал большими пальцами маленькие круги на ее обнаженной коже, отвлекая ее, пока она ерзала, пытаясь направить его руки выше. Потому что в таком состоянии она теряла контроль над мыслями. Выплескивая их наружу и говоря то, в чем никогда не призналась бы никому другому.

— Потому что я могла бы, — прошептала она. — Может, не сейчас, но сила… Может, не сейчас. Не завтра и не в следующем году. Но когда-нибудь… Она этого захочет.

«Она ». Не «мы ».

— Мы — твои, — мрачно сказал Теон, его рука скользнула вниз, накрывая ладонью ее грудь. — Ты хочешь сказать, что ты не наша?

— Нет. Это не…

— Потому что если ты наша, ты доверишь нам следить за тем, чтобы этого никогда не случилось. Мы — твой баланс, Тесса. Мы призываем друг друга к ответу. Мы деремся. Мы трахаемся. Мы сводим друг друга с ума. Мы разговариваем. Мы любим. Мы делаем это вместе.

— Я понимаю, — прошептала она.

— Звучало не очень убедительно, — прорычал Лука, массируя большими пальцами уже внутренние стороны ее бедер.

— Ты наша? — снова потребовал Теон.

— Да.

— Вся? Каждая твоя частичка?

— Да, — выдавила она.

— Тогда это значит, что нам принадлежат и твои страхи, Тесса, — парировал он, его зубы прикусили ее кожу на шее, заставляя ее снова зашипеть.

— Нам принадлежит твоя ярость, — сказал Лука, его палец один раз скользнул по ее центру.

Гребанный Саргон, как она промокла.

— Нам принадлежит твоя ненависть и твоя любовь. Твоя боль и твое удовольствие, — прорычал Теон у ее кожи. — И больше никому. И когда ты не отдаешь их нам добровольно…

— Мы берем их сами, — закончил Лука, убирая руки и ухмыляясь ее всхлипу от потери контакта.

Тьма исчезла. Лука подхватил ее на руки. Повязка все еще была на глазах, когда он уложил на кровать. Теон мгновенно оказался рядом, раздвигая ее ноги и входя в нее одним резким толчком, от которого она застонала, а он выругался.

Лука быстро сбросил свою одежду и забрался на кровать, растянувшись рядом с ней. Он провел пальцами по тем же дорожкам, с которых слизывал алкоголь.

— Знаешь, искусительница, — поддразнил он. — Ты могла бы просто попросить, когда хочешь, чтобы тебя оттрахали, а не закатывать истерику.

Она резко повернула голову в его сторону, и если бы не повязка, он знал: она бы испепелила его взглядом.

— Пошел ты нахер, Лука, — выплюнула она.

Он мрачно рассмеялся:

— Скоро я именно этим и займусь. — он провел пальцем по ее губам. — Начну отсюда и буду спускаться ниже. — он захватил ее рот своими губами, глубоко целуя, заставляя ее почувствовать его вкус. Затем прикусил ее нижнюю губу и отстранился: — И сегодня мы не будем соблюдать очередь, малышка.