Но как бы Луке ни хотелось провести это время с матерью, предстоящий ужин был слишком важен. Им предстояло рассказать Кире о предложении Дагиана и попросить ее разрешения привести его сюда, чтобы Акира смогла провести перенос силы. Ночь предстояла долгая, полная тяжелых разговоров, а время для семьи он найдет позже.

— Останься, Лука, — тихо прошептала Тесса, приподнялась на цыпочки, притянула его к себе и коснулась губами его скулы. — Мы с Теоном справимся. Не торопись.

Не торопись.

Все вели себя так, словно у них впереди была целая вечность. А он стоял и смотрел на свою мать, на брата, на отца. Это была та самая семья, которая потеряла столько времени и, возможно, никогда не сможет его вернуть, если они не найдут способ все исправить.

— Все Леди? — воскликнула Тесса. Дверь в их комнату еще даже не успела полностью закрыться, когда они вернулись после очень долгого ужина.

Солнце давно село, и Лука весь вечер ощущал, как в Тессе нарастают эмоции. Но она держалась: сохраняла выдержку и самообладание. Они заранее ожидали возражений и споров. В конце концов Кира уступила и согласилась позволить Дагиану приехать в Идалию. Однако они никак не ожидали, что Кира сообщит: не только Дагиан будет здесь утром, но также прибудут и остальные Леди. Она отправит им весть сегодня ночью.

— В этом нет ничего удивительного, — спокойно произнес Теон, снимая пиджак и ослабляя галстук.

— И что мы будем делать, если они выступят против? У нас нет времени и лишних дней на бесконечные дебаты, Теон, — выпалила Тесса. Она уже мерила комнату шагами.

— На самом деле неважно, будут ли они против, — сказал Теон. — Это выбор Дагиана. Не их.

— Еще как их! — возразила она. — Мы не можем просто идти наперекор воле королевств. Мы пытаемся изменить систему, где все решают один-два правителя. А не просто… делать то, что нам вздумается.

— Тесса, — перебил ее Теон, — Мы сделаем это завтра. Ты права: когда все изменится, к большему числу мнений будут прислушиваться. Но не в этом случае. И уж точно не к мнению тех четырех Леди, которые десятилетиями имели возможность добиваться перемен и не делали ничего, кроме того, что укрепляли собственные позиции. Они ни на йоту ничего не изменят.

— А если что-то пойдет не так? — требовательно спросила Тесса, подойдя к стене и водя пальцами по ее поверхности.

— Такая вероятность всегда есть, — ответил Лука, наблюдая, как с каждым ее шагом вокруг искрится сила. — Мы можем постараться предусмотреть проблемы и подготовиться, насколько это возможно. Но в какой-то момент придется просто сделать шаг в неизвестность, Тесса.

Она не ответила им, но заговорила сама с собой, бормоча:

— Вот оно. Спасение или разрушение? Мы не знаем. Не знаем. Не знаем.

Она повторяла эти слова снова и снова, и с каждым разом в голосе звучало все больше муки. Пальцы вцепились в волосы, она уже не ходила из угла в угол, а кружилась на одном месте.

— Последняя схватка. Последняя битва. Кто останется стоять, когда Хаос воцарится? Я? Они? Мы видели видения. Видели сны. Они никогда не меняются. Нет, меняются, но… всегда разрушение. Всегда…

Тесса резко втянула воздух, глаза распахнулись, когда Теон и Лука одновременно послали к ней волны силы: призывая ее хаос, отвлекая, возвращая в реальность.

— Эта тяжесть не лежит на твоих плечах, Тесса, — мягко сказал Теон.

— Разве не на моих? — с отчаянием спросила она. — Разве я не воплощение этого пророчества? Спасение. Разрушение. От меня зависит целый мир, а я этого не просила!

— Может, именно поэтому это и досталось тебе, — возразил Теон.

— Я не создана для этого! — снова выкрикнула она. — Лука все это время был прав: я не…

— Хватит! — резко оборвал ее Лука. — Откуда это? Ты месяцами путешествовала по Девраму. Уничтожала зеркальные врата. Противостояла Рордану. Помогала невинным. И теперь ты вдруг сомневаешься в своем месте в этом всем?

— Это слишком много для одной девушки!

— Именно поэтому у тебя есть мы, — парировал Теон. — Именно поэтому мы делаем это вместе. Ты не встретишь эту судьбу в одиночку, Тесса.

— Чем мы тогда отличаемся от тех, кто захватывал власть до нас?

— Тем, что нам не все равно, — резко бросил Теон, и Лука ощутил его раздражение через связь. И Тесса тоже.

— Ты сам говорил, что нужно прорабатывать чувства. Не смей злиться на меня за то, что я пытаюсь это делать, — резко бросила она.

— Я не злюсь, что ты прорабатываешь свои чувства, — процедил он сквозь зубы. — Я злюсь, потому что ты не отдаешь себе должного. Ты до сих пор считаешь себя злодейкой во всей этой истории.

Она скривила губы, и Лука никак не мог понять, откуда взялся этот настрой.

— Этот мир сам сделал меня такой, Теон! — выкрикнула она, и ее крик эхом разнесся по покоям, когда Теон перекинул ее через плечо.

— Лука, — бросил он через плечо.