Раньше он думал, что вампиры — дикие существа, но теперь он понял. Понял, какая сила кроется в том, чтобы вонзить клыки в плоть, причинять боль и нести смерть. Ему не нужны были тени. Не нужна была магия — он сам был оружием.

Оттолкнувшись от стены, он перепрыгнул через очередного вампира, бросившегося ему навстречу. Клинок успел вонзиться ему в спину, прежде чем Аксель швырнул его вниз по лестнице. До него донеслись полные боли вопли. Кровь была повсюду: на руках, на лице, на разорванной рубашке; на полу оставались красные отпечатки его ботинок.

Он не знал, сколько этажей преодолел, пока запах не заставил его остановиться. Он глубоко вдохнул, вбирая запах и словно пробуя его на вкус. Из дверного проема вышла женщина, и он схватил ее за горло, впечатывая в стену. Предплечьем надавил на дыхательные пути — ее глаза расширились, клыки щелкнули в бессильной ярости.

— Где моя жена? — спросил Аксель низким, ледяным тоном, в котором не было ничего, кроме смерти.

Она покачала головой, и он снова впечатал ее в стену. Женщина закашлялась, воздух вырвался из легких, а потом она захрипела, когда он сильнее надавил на горло. Он не спрашивал снова. Просто удерживал ее взгляд, зная, что, если понадобится, может стать самим воплощением Ария.

— Ты опоздал, — прошипела она, судорожно глотая воздух. — Ребенок скоро родится, и тогда…

Ее слова оборвались криком, когда он вонзил клинок ей в грудь и провел вниз. Нет, он не целился прямо в сердце. Она хотела быть той, кто сообщит ему, что он опоздал? Значит, заплатит за эти слова.

Клинок вошел снова, снова проворачиваясь. Сила вампира с легкостью рассекала плоть и кости, пока он не смог просунуть руку внутрь и сомкнуть пальцы вокруг ее сердца.

— Скажи мне еще раз, что я опоздал, — произнес он с убийственным спокойствием. — Или скажи, где, блядь, моя жена.

— В конце коридора, — выдохнула Дитя Ночи, и по ее лицу потекли кровавые слезы. — Слева.

Он выдернул руку, унося с собой ее сердце, и позволил телу рухнуть на пол. В другой руке по-прежнему был нож. Он вонзил лезвие в мышцу, чувствуя, как сердце умирает у него в ладони.

Бросив орган на неподвижное тело, он двинулся по коридору. Запах крови Кэт становился все сильнее, когда до него донесся крик. Он рванулся бегом, еще один пронзительный вопль разорвал воздух, и он распахнул дверь.

И тут же оказался отброшенным к стене и прижатым к ней огромным вампиром. Грязно-русые волосы свисали до плеч, он обнажил клыки; еще один появился, чтобы помочь удержать Акселя.

Кейд и Рейелл.

Все эти вампиры были в этом замешаны.

— Держись подальше, Сент-Оркас, — зарычал Кейд.

— Я убью тебя, — пообещал Аксель, яростно дергаясь в их хватке.

С одним он, возможно, справился бы, но с двумя самыми могущественными вампирами? Недаром они занимали свои места в Доме Четырех.

— Отпустите его, — прозвучал мелодичный женский голос. — Он настолько потерян в своей истинной природе, что все равно убьет ее.

— Аксель!

Его имя растворилось в новом крике, и только это могло прорваться сквозь кровавую пелену, что не отпускала его.

Он тряхнул головой, пытаясь сфокусироваться, но все по-прежнему было окрашено в багровый: Кейд, Рейелл, стены, кровать… Кэт.

Кэт.

Он моргнул, не в силах поверить в то, что видит. Пытался осознать: Кэт на кровати, сжалась в комок, по лицу текут слезы. А потом она снова выгнулась и закричала: ее скрутила боль от схватки.

Бри шагнула вперед, заслоняя ее собой. Длинные пальцы впились ему в лицо, ногти вонзились в кожу.

— Аксель, дорогой, — промурлыкала она. — Признаюсь, я впечатлена. Я недооценила, сколько времени тебе понадобится, чтобы сюда добраться. Говорят, ты оставил за собой настоящий след кровопролития. Все Подземелье трепещет перед тобой. — Она склонила голову набок. — Спасибо тебе за это.

Кэт снова закричала, хватаясь за живот, и его грудь пронзила острая боль. Ему нужно было добраться до нее. Она и так слишком долго справлялась с этим в одиночку. Он ни за что не позволит ей рожать одной.

Бри отошла в сторону, повернувшись, чтобы наблюдать, как Кэт корчится от боли на кровати.

— Бедняжка, — цокнула она языком. — Она в таком состоянии уже несколько часов.

Несколько часов.

Это было все, что он услышал.

— Почти целые сутки, — добавила Бри с фальшивым сочувствием, пересекая комнату и наклоняясь, чтобы собрать волосы Кэт в ладонь. — Но ты ведь не можешь это остановить, девочка? Ребенок появится на свет, хочешь ты того или нет.

— Не смей ее трогать! — взревел Аксель, рванувшись вперед и высвободив одну руку.

— Блядь, — рявкнул Кейд, пытаясь снова схватить его, но Аксель был слишком быстр.

В руке у него уже оказался нож, и он обрушил его вниз. Кейд едва успел сместиться, как лезвие вонзилось ему в плечо, а не в грудь.