— Я сказал Луке не торопиться, но у нас совсем не осталось времени, — пробормотал он скорее самому себе. Затем он обхватил ее щеку ладонью, проводя большим пальцем по коже. — Еще один день, Тесса. Мне нужно, чтобы ты продержалась всего один день.

— Рордан слишком хитер, — вдруг сказала она.

Его глаза метнулись к ее глазам, ища ответа:

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Она покачала головой:

— Нет, но я жила с ним какое-то время. Он никогда не доверял мне полностью, но рассказывал достаточно, чтобы я чувствовала себя важной.

— Но ты и правда важна.

— Ты понимаешь, о чем я, — отмахнулась она. — Я знаю, что у меня есть эта сила…

Она вздрогнула, когда он взял ее подбородок большим и указательным пальцами:

— Ты важна, Тесса. Не твоя сила. Не твоя родословная. Ты сама!

Ее горло сжалось, и она сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Прости меня за то, что когда-либо заставлял тебя думать иначе, — добавил он, отпуская ее подбородок и касаясь пальцами линии челюсти.

Тесса ахнула, и его глаза тревожно расширились.

— Что такое? Я не могу решить, сон ли это, — ответила она, и он нахмурился.

— Это не сон, Тесса.

— Тогда ты правда только что извинился передо мной? — спросила она с кривой усмешкой.

— Моя маленькая буря, — пробормотал он, снова наклоняясь, чтобы коснуться губами ее губ.

Но Тесса в ответ удержала его на месте, вцепившись в его рубашку, углубляя поцелуй, пробуя его на вкус и забирая столько, сколько могла. Она понимала, что этого никогда не хватит, чтобы пережить этот день.

Он отстранился, из его груди вырвался низкий стон:

— Мне нужно идти, Тесса. Еще один день мы должны притворяться.

— Еще один день, — повторила она, не отрывая взгляда от его губ, потому что эта гребанная связь более чем возбуждена происходящим.

Эта часть связи снова работает как надо.

Он легенько щелкнул ее по подбородку, заставляя заглянуть ему в глаза:

— Ты не сожалеешь о прошлой ночи?

Она покачала головой.

Теон улыбнулся в ответ:

— Увидимся за ужином, — сказал он, запечатлевая последний поцелуй на ее лбу, прежде чем выйти в гостиную, чтобы встретиться с Брекеном в назначенное время перед рассветом.

Вставать так рано было отвратительно, поэтому она перевернулась, решив поспать еще немного. Но у нее никогда не получалось. Она не могла снова заснуть, а если и засыпала, то сон был прерывистым и не стоил того.

Ворча, она откинула одеяла, приняла душ и начала собираться. Разумеется, ей дали только ярко-белую и золотую одежду, и она потратила добрый час на то, чтобы «изменить» платье, сделав его пригодным для ношения и движений: глубокие разрезы по бокам, вырезы на талии, чтобы можно было нормально дышать.

Она не смогла найти ничего черного, чтобы добавить: ни занавески, ни простыни, которые можно было бы разрезать. Поэтому, когда ее сила, слабая и едва заметная, пробудилась, она направила ее на платье. Серебро и оникс темного осели на белом наряде, оттеняя золотом, и она улыбнулась, поворачиваясь, чтобы рассмотреть себя со всех сторон в зеркале. Даже она видела безумие в этой собственной усмешке.

Ее взгляд упал на браслет. Несмотря на то что она пробовала это каждый день после разговора с Брекеном, она порезала палец ножницами, стараясь не допустить, чтобы капля крови упала на пол. Тесса размазала кровь по браслету, наблюдая, как та слабо пульсирует, поглощая красный цвет, и… ничего. Как и каждый день до этого.

Вздохнув, она опустила рукава, скрывая запястья, и вышла в гостиную за две минуты до того, как в дверь постучали. Открыв ее, она одарила темной улыбкой серафима, ожидавшего снаружи.

— Вы всегда так пунктуальны? — спросила она, наклонив голову и изучая мужчину.

Его глаза, на несколько оттенков темнее его мягких серых крыльев, смотрели на нее в ответ. Его волосы цвета вороного крыла были аккуратно подстрижены вокруг ушей. Он был красив той воинственной красотой, с мускулами, выдававшими интенсивные тренировки.

Отодвинувшись в сторону, он жестом пригласил ее пройти вперед, и она вздохнула:

— Так куда мы идем сегодня? — спросила она, ее босые ноги бесшумно ступали по мраморному полу, пока он проходил мимо нее, ведя за собой.

Разумеется, он не ответил. Она никогда не слышала, чтобы он говорил.

Она наблюдала, как его крылья слегка шелестят при ходьбе, спина прямая, голова поднята. Не в первый раз она задалась вопросом, кого этот мужчина убил и какой магией теперь обладает. Она не видела, чтобы он использовал силу. Не то чтобы это имело значение. Декс годами использовал свою силу рядом с ней, а она не замечала.

Они пересекли двор и вошли в главное здание Поместья и лишь когда они свернули в до боли знакомый коридор, она остановилась.

Упершись пятками в пол, Тесса отступила на несколько шагов назад.

— Я туда не пойду, — твердо сказала она.