Теперь я возобновляю атаку на ее лоно – жестко и быстро, толкая ее за грань, в безумное забытье. Морган дергает шелк на запястьях, высвобождая одну руку, затем другую. Она обхватывает мою голову и прижимает к своей промежности, потираясь о мой жадный рот. Она отпускает меня ровно настолько, чтобы неуклюже высвободить сначала одну ногу, потом другую, а затем обхватывает меня ногами за плечи и сжимает в объятиях, прерывисто дыша, и каждый ее хриплый вдох похож на полукрик.

Когда оргазм, наконец, отпускает ее, она обмякает на полу и решительно отталкивает меня.

— Стой, остановись. О боже, хватит. Пожалуйста, хватит, Ной. — Морган тянется ко мне, затаскивает на себя и прижимает мою голову к своей груди, обхватив меня руками и тяжело дыша. — Боже правый. Что ты со мной сделал?

Ее ногти мягко чертят успокаивающие круги на моей спине. Стук ее сердца грохочет у меня под ухом, постепенно замедляясь.

Отдышавшись, она приподнимает мое лицо, обхватывает его ладонями и смотрит на меня, охваченная бурей эмоций. Она просто долго смотрит на меня, ее глаза затуманены и влажны от слез.

— Ной, — только и может произнести она.

Я перекатываюсь на спину, не размыкая наших объятий.

— Дай мне просто обнять тебя.

Она прижимается щекой к моей груди, вздрагивает и трепещет, время от времени содрогаясь всем телом.

— Ной, это было…

Я целую ее в висок.

— Ты невероятная, Морган.

— Я? — Она издает недоверчивый смешок. — Это ты невероятный. Я и не знала, что могу так себя чувствовать. — Она поворачивается ко мне, визжа от переполняющей ее почти истерической радости. — Это было чертовски горячо, Ной.

— Это был единственный способ, который я смог придумать, чтобы заставить тебя отключить голову, — говорю я ей.

Морган приподнимается и оглядывает наши тела.

— У тебя получилось. Ты правда использовал хоккейную клюшку в качестве распорки?

Я пожимаю плечами.

— Это сработало. — Я поглаживаю изгиб от талии к ягодицам и бедру. — Тебе было больно лодыжкам?

Она качает головой.

— Нет, совсем нет. — Она хихикает, снова пряча лицо у меня на груди. — Мне это даже понравилось. В смысле… о боже, пожалуйста, повтори это как можно скорее.

— С повязкой на глазах и всем прочим, или..?

— Ну да? — Ее голос звучит тихо и неуверенно.

— Все, что захочешь, Морган.

Она целует меня в грудь.

— Я хочу многого, Ной.

— Например?

Ее бедро соскальзывает с моего, открывая мой полувозбужденный член. Одна ее рука ложится мне на щеку, а губы находят мои в медленном, влажном поцелуе. Ее дыхание мягкое и теплое. Она издает тихий стон, когда поцелуй углубляется, превращаясь в некое единение, сплетение душ и сердец. Ее вторая рука скользит по моему животу, пальцы лениво перебирают волоски и опускаются к члену. Она обхватывает меня ладонью и ласкает твердеющий ствол нежными пальцами, мягко поглаживая большим пальцем чувствительную головку.

Еще один тихий стон срывается с ее губ, когда я прихожу в полную боевую готовность в ее руках, словно одно лишь прикосновение к моему твердому члену доставляет ей удовольствие. И, боже мой, от этого мужчина чувствует себя настоящим властелином мира.

Я стону от ее прикосновений, беспомощно и инстинктивно толкаясь в ее руку.

— Блядь, Морган. То, как ты трогаешь меня. Боже.

В ответ она закидывает бедро мне на живот, обеими руками проводя по моей груди, наваливаясь на меня всем телом. Ее грудь упругая и теплая, соски упираются мне в ребра. Ее губы жадные, язык настойчивый, дыхание отчаянное, и время от времени сквозь зубы прорываются тихие всхлипы.

А потом она садится на меня верхом, ее киска прижимается к моему животу, трется об него. Она прикусывает мою нижнюю губу и рычит, как голодная тигрица. Ее бедра извиваются, а мой член – это ноющий, набухший железный прут, пульсирующий и обжигающий мой живот. Я чувствую, как ее киска трется об меня, а потом ее складочки скользят по моему стволу, и я невольно подаюсь бедрами вперед. Желание кончить внезапно становится таким всепоглощающим, мощным и отчаянным, что я едва могу связно мыслить. Я запускаю пальцы в ее волосы и целую ее со всей страстью, на которую способен, рыча от желания.

Я провожу руками вниз по ее спине, слегка царапая ногтями нежную кожу – ее позвоночник выгибается от моих прикосновений, а затем Морган подается вперед, трется промежностью о мой живот и снова прижимается к моему члену.

— Морган, — выдыхаю я, тяжело сглатывая и часто дыша. — Блядь. Я чертовски сильно тебя хочу.

— Ной, — шепчет она, задыхаясь от возбуждения.

Затем обвивает руками мою шею и утыкается лицом мне в грудь. Я чувствую, как ее бедра двигаются, прижимаются ко мне, ее влажная киска трется о мой живот, а потом я чувствую, как головка моего члена упирается в ее скользкое лоно. Она что-то бормочет мне в шею и всхлипывает, уткнувшись в мою ключицу…

С громким, протяжным криком Морган насаживается на мой член, заполняя свой пульсирующий канал моей ноющей плотью.

— НОЙ! — Это мольба, крик потрясенного удивления. — О боже. О боже. О… мой… бог.

Я даже говорить не могу. Я едва могу вдохнуть, чтобы издать стон в этом сокрушительном экстазе.

— Морган! — хриплю я. — О… блядь.