— О боже… — В этот миг я понятия не имела, сможет ли его первородный страх смерти пересилить ужас перед тем, чтобы стать одним из нас, превратиться в монстра. — Д-да… — Его голос становился всё тише, а слова — невнятнее.

— Что «да»? — я еще раз слегка тряхнула его за плечи. — Да — что?! Мне нужно знать, Эндрю! Я должна знать наверняка!

— Да… кусай. — Последнее слово сорвалось на едва различимый выдох, но этого было достаточно. По крайней мере, я на это надеялась. Я перевела взгляд на Кайла. Он понял, что мне от него нужно — подтверждение, поддержка. Он едва заметно кивнул, но и этого хватило. О господи, только бы сработало — и ради Наоми, и ради самого Эндрю. Времени на то, чтобы собираться с духом, больше не осталось.

Наклонившись, я со всей силы вонзила зубы в мышцу на шее Эндрю. Он вздрогнул, но совсем слабо, а его крик боли превратился в едва слышный хрип. Пожалуйста, пусть сработает. Пожалуйста, пожалуйста, — мысленно молила я, впиваясь еще глубже. Скоро я пойму, получилось ли. Когда я обращала Филиппа, инстинкт включился уже через минуту, сам направляя мое тело и подсказывая, какие повреждения нужны для передачи паразита. Но когда на следующий день я попыталась обратить другого «добровольца», инстинкт спал, и мужчина просто умер.

Мои пальцы мертвой хваткой впились в плечи Эндрю, пока я кусала и рвала плоть. Он больше не дергался — к этому моменту он уже отключился и был на волосок от смерти. Мне показалось, что из трубки донесся далекий, приглушенный голос доктора Никаса, выкрикивающий мое имя, но я не смела отвлекаться от Эндрю, от привкуса крови во рту и его запаха.

Голод накатил мощной волной, похожей на оглушительный оргазм — дикая, рычащая потребность кромсать, кромсать и рвать плоть под собой. Жуткий рык вырвался из моего горла, когда зубы начали рвать, а пальцы — раздирать кожу. И за всей этой вспышкой насилия я мысленно плакала от облегчения. Работает.

Я полностью отдалась инстинкту, лишь смутно фиксируя присутствие остальных ребят в фургоне. Наконец я замерла, подняла голову и оскалила зубы. Кровь капала с моего подбородка на истерзанное тело Эндрю подо мной.

Внутри меня вибрировало глухое рычание:

— Мо-о-озги-и-и.

Кто-то сунул мне в руку кусок мозгов. Может, Кайл. Да без разницы. Инстинкт мгновенно переключил меня на следующую стадию: я принялась пережевывать мозги и выплевывать их прямо в сочащиеся раны. Захватить, кусать, плевать, повторить. Он еще не был мертв. На каком-то необъяснимом уровне я улавливала эту крошечную, мерцающую искру жизни. Но в себя он не приходил, и раны не затягивались. Захватить, кусать, плевать, повторить.

Новые порции мозгов оказывались в моей руке сразу же, как только они мне требовались. Фургон затормозил, задние двери распахнулись. Захватить, кусать, плевать, повторить. До меня долетал голос Филиппа, но я не могла вдуматься в слова. Захватить, кусать, плевать, повторить, очнись, Эндрю, ну же, твою мать, захватить, кусать, плевать, повторить. Пирс коротко скомандовал остальным, а затем они с Филиппом вытащили контейнер наружу, освободив мне место. Очнись, Эндрю, ну же, твою мать, захватить, кусать, плевать, повторить.

Кто-то — еще один зомби — присел рядом и положил ладонь на плечо Эндрю. Я вскинула голову, оскалив зубы, из горла вырвался предупреждающий рык. Пирс ответил мне встречным рычанием, но я не почувствовала, чтобы он пытался отобрать у меня мое «потомство». Шипя и огрызаясь, я вернулась к укусам и обработке раны мозгами. Мне показалось, что некоторые надрезы начали понемногу затягиваться, но процесс шел в разы медленнее, чем это было с Филиппом. А поскольку это был всего лишь второй мой опыт, я понятия не имела, идет ли всё наперекосяк.

— Энджел. — Этот голос пробился сквозь пелену моего безумия, чего голосу Филиппа сделать не удалось.

Раздувая ноздри, я подняла глаза и увидела Пирса: он сплевывал что-то себе на ладонь и протягивал мне. Мозги. Уже пережеванные. Моя человеческая половина без труда зафиксировала, что это запредельно мерзко и тошнотворно, но моему паразиту было абсолютно насрать. Моя рука молниеносно метнулась вперед, сгребла эту кашицу и запихала мне в рот, после чего я снова принялась кусать и плевать. Может, какие-то споры или что там выделяется у зрелого зомби помогут запустить регенерацию в организме старого доброго Энди.

Цикл переключился на схему «зачерпнуть, сжевать, укусить, плюнуть, повторить», пока я изо всех сил старалась не думать о том, что это был самый всратый и извращенный способ обменяться слюной с другим человеком. Да еще и с Пьетро, что делало ситуацию в разы безумнее — за исключением того факта, что Пьетро теперь стал Пирсом и больше не выглядел как шестидесятилетний дедок. Правда, мысль о том, что сам Пирс Джентри был первостатейным гондоном, до сих пор со скрипом укладывалась у меня в голове.