Его лицо потемнело, он хмуро кивнул, но помог мне снова разогнать контейнер, и мы покатили к выезду. На пороге он аккуратно повернул ручку; его челюсть судорожно сжалась, когда та легко поддалась. Отперто. Дерьмо. Он приоткрыл дверь на крошечную щелочку, втянул носом воздух и прислушался, прежде чем распахнуть её на фут шире. Фургон стоял на прежнем месте, прижавшись задом к погрузочной платформе. На парковке царили пустота и гробовая тишина, но в самом воздухе вибрировало какое-то опасное, ядовитое напряжение.

— Слишком тихо, — промурлыкала я.

— Это последний шанс этой суки не дать нам уйти, — прорычал он. — Этот гараж — идеальная мышеловка. Парочка снайперов с транквилизаторными винтовками легко снимут нас обоих. — В его глазах кипела глухая досада, пока он лихорадочно строил и отбрасывал планы.

Я оглянулась назад, чтобы убедиться, что к нам никто не подкрадывается со спины, и в этот момент в моем кармане что-то сдвинулось. Телефон. Толку-то звонить в службу спасения. Кавалерии на подхвате у нас как-то не наблюдалось…

Резко вдохнув воздух, я выкинула руку вперед и мертвой хваткой вцепилась Пирсу в предплечье.

— Прикрой дверь, — вымолвила я, буквально содрогаясь от накатившего восторга. — У меня есть идея.

Он подчинился, озадаченно сведя брови, пока я выуживала мобильник.

— Поправка, — я хищно улыбнулась. — У меня просто мега-крутая идея.

С самым злорадным воодушевлением я выделила абсолютно все пикантные фотки, какие только смогла откопать, и отправила этот жирный пакет Филиппу, прикрепив короткое послание: «Если не выйдешь на связь через 20 минут, заливай эти фотки на все сайты и новостные каналы мира!!!»

Я нервно переминалась с ноги на ногу, пока телефон не пискнул, подтверждая, что MMS улетели, после чего набрала Николь, она же «CEOILF». Трубку сняли после первого же гудка, но на том конце провода все хранили молчание. Да без разницы. Мне-то было что сказать.

— Никки! — защебетала я. — Повиси на линии, дорогуша, я тут отправила тебе кое-какие занимательные материалы. Уверена, тебе страсть как захочется на них взглянуть. Может, даже распечатаешь в большом формате, вставишь в рамку и повесишь над камином?

Я отыскала и отправила свой самый любимый снимок из этой коллекции — по-настоящему высокохудожественный кадр, на котором красовалось лицо Николь и её абсолютно голое нижнее полушарие.

— Надо же, а Пирс-то у нас оказался заправским фотолюбителем! И, вау, твоя киска выглядит просто потрясающе, даже после рождения близнецов! У тебя было кесарево? И мне прям дико интересно: ты делаешь это новомодное анальное отбеливание?

Резкий, удушливый вдох на том конце провода подсказал мне, что фотография высветилась на её экране.

— Эта фотка стопудово моя любимая, — продолжала я вовсю хохмить, — хотя кадр, где ты раком стоишь у своего рабочего стола на фоне панорамы Манхэттена, дышит ей прямо в затылок. Чистое искусство! — Я сделала паузу на пару секунд, давая ей прочувствовать всю глубину провала. — А теперь расклад такой, Никки, золото мое. Поскольку я девочка добрая, я еще не успела залить эти шедевры на сайты с порнухой. Ох! Интересно, а существует в природе сайт «Гендиректора уходят в отрыв»?

Из трубки донеслось какое-то нечленораздельное хрипение, но я уверенно перла напролом:

— Но поскольку я при всём этом далеко не дура, я уже переслала весь этот праздничный пакет одному своему очень хорошему приятелю — все фотки, что делал Пирс, все фотки, что ты ему слала, и всю вашу милую любовную переписку в придачу. И я четко дала своему приятелю понять: если в течение пятнадцати минут он не получит от меня супер-секретное кодовое слово «Я в ажуре», он начнет веером рассылать эти бриллианты на каждый гребаный сайт и во все новостные ленты, какие только сможет найти.

— Ты… ты…

— Я знаю, что ты приготовила для нас какую-то мерзкую засаду на парковке, конченая ты тварь. — Мой голос вмиг стал жестким и острым как бритва, от былой веселости не осталось и следа. — Если не хочешь стать главным посмешищем всей этой чертовой планеты, я настоятельно рекомендую тебе скомандовать своим псам свалить нахер с нашей дороги. О, и если вы как-то покопались в нашем фургоне, лучше верните всё взад прямо сейчас. Сечешь фишку?

Её дыхание стало прерывистым и паническим. Походу, я безошибочно нащупала её самую уязвимую болевую точку.

— Вас никто не тронет, — выдавила она удушливым голосом. — Убирайтесь. Убирайтесь вон. Оставьте моего сына.

Пирс наклонил голову набок, и его улыбка стала еще шире, когда из-за металлической двери донеслись звуки спешной возни и приглушенные командные выкрики.

— Только когда мы будем на безопасном расстоянии, — отрезала я. — Вот тогда мы его и отпустим.

— Проваливайте! — Ярость и первородный ужас звенели в её голосе. — Убирайтесь. Вон! В О Н!!!

Я нажала отбой прямо посреди её истошного визга. Вот вам и хладнокровная расчетливая стерва. Пирс привалился спиной к дверям, и всё его тело сотрясалось от беззвучного смеха, несмотря на всю дикость нашего положения.

— Кажется, она страсть как хочет, чтобы мы ушли, — ухмыльнулась я.