— Угу. — Он с трудом сглотнул, а затем кивнул на стену, где на металле виднелась небольшая выбоина. — Рикошет. — Один шанс на миллион: пуля срикошетила по какой-то идеальной траектории и прилетела прямиком в него.

— Ходить сможешь? Или… ну… тебе подбросить? — я с виноватой гримасой указала на мусорный контейнер.

— Я сам дойду, — упрямо буркнул он. Попытался подняться на ноги, но тут же покачнулся, резко побледнев.

— Нет, не дойдешь. — Я мертвой хваткой перехватила его правую руку, закинула себе на плечи и обхватила за талию. — Пирс, Эндрю ранен. Надо шевелиться.

Пирс развернулся к нам: с ножом в одной руке, со стволом в другой, весь в крови, суровый и опасный — в этот момент он был настолько бесконечно далек от образа Пьетро, насколько вообще можно вообразить без операции по смене пола. При виде раненого Эндрю его губы сжались в тонкую ниточку.

— Твои руки должны быть свободны, — отрезал он. — А ему будет безопаснее всего внутри контейнера.

Эндрю побелел еще сильнее и начал было лепетать протесты. И я его прекрасно, блядь, понимала: перспектива быть затолканным в пластиковый мусорный бак на колесиках в компании трех голодных зомби — которые к тому же его, мягко говоря, недолюбливали — тянула на сюжет для первосортного ночного кошмара. К сожалению для него, его физическое состояние и наша необходимость уносить отсюда ноги прямо сейчас имели куда более высокий приоритет, чем его душевное равновесие.

— Извини, Энди, — выдохнула я, — но он прав. — Я откинула крышку. С пятым пассажиром внутри — пусть даже один из них лежал в мешке для трупов — свободного места там оставалось всего ничего. — Народ, будьте паиньками со своим гостем, — попросила я троих зомби, которые захлопали на меня глазами со дна бака. К моему огромному облегчению, Маркус наконец-то начал фокусировать на мне взгляд, да и к Брайану, походу, постепенно возвращалась подвижность. — Я всё объясню позже, — добавила я.

Эндрю продолжал выдавать панические протесты, но я силой упаковала его внутрь, захлопнула крышку, после чего уперлась обеими руками в бак, хорошенько навалилась всем телом и покатила его вперед. Пирс бесшумно вышагивал впереди, напоминая истинного хищника на охоте. Я шумно втянула носом воздух, но вокруг стоял такой концентрированный смрад крови, мозгов и гнили, что я была просто не в состоянии разобрать, притаился ли где-то поблизости еще кто-то живой и опасный. Судя по тому, как Пирс притормаживал через каждые десять футов и чутко принюхивался, у него были точно такие же проблемы.

Мы докатились до поворота и замерли. Пирс прислушался, втянул носом воздух, после чего быстро заглянул за угол и поманил меня за собой. В двадцати футах дальше по коридору виднелись потрепанные серые металлические двойные двери, которые я прекрасно помнила по своему первому побегу из этой цитадели.

— Гребаное дежавю, — пробурчала я себе под нос.

— За ними склад, а сразу за складом — подземная парковка, — тихонько проговорил Пирс, но его лоб прорезала глубокая складка тревоги.

— Ну неужели у Николь еще остались охранники?

— Из её Спецотряда есть еще парочка типов, которых я пока в глаза не видел, — мрачно отозвался он. И тут до меня дошло: он ведь наверняка придирчиво запоминал лица и приметы каждого бойца, с которым сталкивался, пока сидел в изоляторе. А судя по тому, как гневно потемнел его взгляд, к тем, кто отличался особой жестокостью, он проявлял повышенный интерес.

— Тебя вообще не напрягает, что я оставила того паренька связанным там, позади? — спросила я.

Пирс посмотрел куда-то мимо меня, словно его взгляд мог пробить бетон и увидеть лежащего за углом Джарвиса.

— Будь он одним из тех, кто оставил по себе особую «память», я бы не оставил его в живых, — отчеканил он. — Хотя должен признать, отделался он легким испугом: всего-то сломанный нос и пара минут чистого ужаса.

Волна облегчения прокатилась по моему телу. Вся эта херня с хладнокровными убийствами и так непомерным грузом давила на те жалкие крохи души, что во мне еще теплились. Было бы очень паршиво, если бы у меня отобрали этот мой единственный маленький акт милосердия.

— Так вот почему ты не прикончил эту бабу, Брэддок?

— Тея Брэддок возглавляет службу безопасности «Сабертона», но напрямую делами Спецотряда не занимается, — ответил он мне. — У неё нет над ними высшей власти, и я искренне верю, что она понятия не имела, что творилось за этими закрытыми дверями. Она порядочный человек, который просто оказался на плохой стороне.

Порядочный. Хорошее слово.

— Шевелись, — скомандовал он. — Я никого там не чую, но нам пора делать ноги.

Вместе мы осторожно двинулись вперед, обострив до предела все наши чувства. Но едва мы миновали двойные двери и вошли на склад, как замерли и обменялись полными тревоги взглядами.

— Замок не был заперт, — выдохнула я. — Они знают, что мы пойдем этим путем. Они хотят, чтобы мы пошли этим путем.