— Ах да, точно. Звонок. Извиняйте. — Ничего, я потом еще знатно поиздеваюсь над Пирсом на тему того, что член его нынешней оболочки вовсю гостил в Николь Сэйбер.

Я вернулась к списку контактов и набрала её номер. Самое время сублимировать остатки стресса и паники в порцию сочного трэш-тока. К счастью, в этом жанре я была непревзойденным мастером.

Она сняла трубку на второй же гудок:

— Пирс. Ах ты конченый мудак. Какого хера там вообще происходит?

Судя по голосу, до неё уже долетели новости о том, что Джентри переметнулся на другую сторону, и она была знатно перепугана тем, что её любимый мальчик так технично обвел её вокруг пальца. Прекрасно. Как бы сильно мне ни хотелось помучить Эндрю за то, что он молча одобрял весь тот ад, через который заставили пройти Кайла и Маркуса, Николь я желала настоящих страданий — ведь именно она была главным архитектором всего этого кошмара.

— Никки, дорогуша! — пропела я самым приторным голосом, на какой только была способна. — Сто лет не слышались, солнышко! Нам просто кровь из носу нужно как-нибудь пересечься на чашечку кофе в самое ближайшее время! — Я уже собиралась злорадно вывалить ей компромат на её пикантные фотки, но вовремя осеклась. Оставлю этот козырь для особого случая.

— Кроуфорд. — Она буквально выплюнула мое имя, умудрившись вложить в одно это слово тонну презрения и отвращения. — Что тебе нужно?

— Ой! Пони! Я всю жизнь мечтала о маленьком пони! — защебетала я, окончательно входя в вкус. — Ну а если с пони не выгорит, тогда, может, ты организуешь нам чистый проход на выход? А я взамен обещаю не жрать мозги твоего ненаглядного сыночка. — Я прикрыла ладонью микрофон и заговорщицким шепотом выдала Эндрю: — Не переживай, твой мозг я есть не стану. — Я сделала паузу и хищно улыбнулась: — Я отдам его Кайлу!

Он глянул на меня свирепо, но тут же бросил полный дикого страха взгляд в сторону контейнера. Из его покусанного уха на шею всё еще струилась тонкая дорожка крови.

Николь на мгновение замолчала.

— Идет, — наконец произнесла она с ледяным спокойствием. — Поднимайте его наверх, и мы лично проводим вас до выхода.

— А как же мой пони? — жизнерадостно поинтересовалась я.

Поскольку у неё не было ни единого повода думать иначе, Николь была свято уверена, что Джентри-предатель — обычный человек. Она полагала, что имеет дело «всего лишь» с одной мной (зомби) и человеком-Джентри. Не говоря уже о том, что, по её логике, мы должны были еле ползти, пытаясь волочь за собой кучу недееспособных, израненных зомби-пленников.

— С этим придется повременить, — ответила она; её голос оставался холодным, хотя в нем и прорезалась мимолетная натянутость.

— Твою ж налево! Санта мне всегда говорит то же самое. — Я трагически вздохнула. — Но штука в том, Никки, детка, что у меня нет ни капли веры в то, что ты реально отпустишь нас отсюда.

Пирс выпрямился, держа в руке что-то похожее на тонкую поясную сумку. Он уложил всех троих зомби в контейнер так удобно, как только позволяли обстоятельства, и захлопнул крышку.

— Я не могу позволить себе потерять Эндрю, — ответила Николь. В её голосе сквозила покорность судьбе, смешанная с отчетливыми нотками ярости. — Я сыграю в твою игру.

Манипулировать людьми она умела мастерски, но я уже насквозь её видела. Я снова прикрыла микрофон ладонью:

— Хей, Энди, она говорит, что не может позволить себе потерять тебя. Я ведь правильно понимаю, что она пиздит как дышит?

Он поднял на меня глаза, и за его привычной стеной высокомерия я разглядела глубокую боль и отчаяние человека, осознавшего себя пешкой в чужой жестокой игре. «Добро пожаловать в наш гребаный клуб», — подумала я.

— Она не может позволить себе потерять меня, — глухо произнес он. — Но прямо сейчас она еще меньше может позволить себе упустить вас. — Из его груди вырвался рваный вздох, а взгляд стал пустым. — Ей важнее победить с моим трупом на руках, чем проиграть, но оставить меня в живых.

В этот момент я реально почувствовала к нему мимолетный укол сочувствия. Чтобы выжить, ему не оставалось ничего другого, кроме как принимать врагов за союзников.

— Сочувствую, чувак, — тихо и искренне обронила я, после чего открыла микрофон: — Хей, Никки, солнышко, насчет всей этой темы с «сыграю в твою игру». Знаешь, мне кажется, ты полна дерьма. Ну и ботокса заодно.

— Ах ты, мелкая ничтожная дрянь, — прошипела она. — Поднимай Эндрю наверх, и вы свободны. Иначе ты вынудишь меня пойти на радикальные меры.

— Хей, а можно мой пони будет белым в коричневое яблочко? — спросила я, но в трубке уже пошли короткие гудки. Я поцокала языком: — Надо же, какая невоспитанность.

— Энджел, модификаторы у меня, — подал голос Пирс.

Я выключила мобильник и запихала его в карман.

— Крутяк. Мне помочь тебе вколоть их?

Он качнул головой:

— Мне они без надобности. Эти сыворотки не рассчитаны на мою… зрелую физиологию. — Он приподнял поясную сумку, которую снял с Брайана. — А вот тебе они подойдут.