— Ты же знаешь мою мать, — вкрадчиво произнес он. — Понимаешь ведь, что мне лучше сообщить ей об этой транспортировке лично, да?

Она ответила не сразу. Её взгляд медленно переместился от дверного проема вниз — на нас с Брайаном, а затем снова вернулся к Эндрю.

— Да, сэр. Понимаю, — наконец произнесла она. Но между ними повисло отчетливое, невысказанное «но». У неё были вопросы. Инстинкты подсказывали ей, что здесь творится какая-то дичь. Возможно, она гадала, почему Пирс или Эндрю не позвонили заранее и не предупредили, что везут пленных. Или, может, повадки Пирса не вязались с тем Пирсом Джентри, которого она знала годами. Как бы то ни было, зерно сомнения только что получило жирную порцию удобрения.

— Я уважаю ваше мнение, сэр, — сказала Брэддок, сделав шаг назад и исчезая из моего поля зрения. — Но мой долг — уведомить мисс Сэйбер. — Я услышала тихий писк кнопок телефона.

Мне не требовалось двойное ободряющее сжатие руки Брайана, чтобы понять: пора действовать. Оскалив зубы в яростном рыке, я взвилась вверх и вымахнула из бака — правда, вышло это далеко не так грациозно, как хотелось бы, поэтому мой рывок к камере Маркуса превратился скорее в нелепое пошатывание. Брайан шел след в след за мной, но никто из нас не учел неустойчивость чертова контейнера. Мой вес стабилизировал его при прыжке, но у Брайана такого преимущества уже не было. В ту секунду, когда он навалился на край, бак резко накренился, лишая его равновесия, а затем с грохотом рухнул обратно на пол, когда его вес сместился.

Брайан восстановил баланс со сверхчеловеческой зомби-скоростью, но у Брэддок были отличные инстинкты и шикарная реакция. Она уже наполовину выхватила ствол из сумки, когда бак со стуком встал на место. Без сомнения, понимая, что Брайан представляет куда большую угрозу — и, очевидно, прекрасно зная, что зомби бесполезно кричать «Стой, стрелять буду!» — она вскинула пистолет прямо через сумку и дважды спустила курок.

Я испуганно пискнула и пригнулась, когда грохот выстрелов эхом ударил по коридору. Брайан пошатнулся и отлетел спиной к стене — обе пули вошли ему аккурат в центр груди. К его счастью, это было лучшее место для попадания, учитывая бронежилет, хотя я не могла мысленно не восхититься снайперской точностью Брэддок, особенно при стрельбе вслепую через сумку.

— Энджел! Займись Маркусом! — Пирс швырнул мне пакет с мозгами, и в то же мгновение, как тот вылетел из его рук, он выхватил нож, крутанулся на месте и одним точным движением перерезал Лысому горло. Кровь брызнула фонтаном.

Пока я ловила пакет, охранник захлебнулся собственным хрипом, схватился за шею и рухнул кулем. Брэддок успела сделать еще один выстрел, который обжигающей полосой прочертил плечо Пирса, но он ответил с молниеносной зомби-скоростью: шагнул вбок и всадил сокрушительный удар ноги с разворота прямо по её покалеченной руке. Она издала задушенный крик боли, отлетела спиной в полуоткрытую дверь и скрылась из виду, рухнув в темную комнату.

Дальше по коридору, позади Брайана, первый охранник уже перехватил свой транквилизаторный пистолет и наставил его в нашу сторону. Я услышала, как первый дротик со скрежетом отскочил от стены, когда я уже разворачивалась к открытой двери камеры Маркуса. Охранник выстрелил снова, и откуда-то издалека до меня донесся характерный глухой стук «тхук» — дротик вошел в плоть, и Брайан болезненно промычал. С другой стороны, будто сквозь толщу воды, я услышала, как грязно выругался Эндрю, а затем увидела, как он изо всех сил припустил к противоположному концу коридора, стремясь к выходной двери. Но в ту секунду, когда перед моими глазами предстал Маркус, всё остальное в мире просто перестало существовать.

Маркус стоял, прикованный к стене, словно сказочный людоед — абсолютно голый, в тяжелых кандалах на запястьях, лодыжках, шее и с еще одной цепью, обмотанной вокруг талии. Его руки были вывернуты под какими-то дикими углами, будто в них прибавилось суставов. Сгнившая плоть клочьями сползала с костей в местах, где цепи въелись в его тело, а из глубокой раны на бедре сочилась черная кровь. Дыхание давалось ему с хриплым, влажным клокотанием, а слюна струилась из уголка рта, налипая на грудь.

С безумными от дикого голода глазами он с утробным завыванием ринулся на меня — этот крик буквально полоснул меня по живому, — а затем со страшным, раздирающим плоть звуком замер, натолкнувшись на предел длины своих цепей.

— Энджел. Энджел! — Это орал Пирс. — Лови Эндрю! — прокричал он, уже заходя на прыжок в сторону охранника с транком.

Я грязно выругалась, швырнула открытый пакет с мозгами Маркусу — задержавшись лишь на секунду, чтобы убедиться, что он его поймал, — и со всех ног припустила за Эндрю. Позади меня донесся яростный рык Маркуса и влажное чавканье: он жадно набросился на еду.