Я сбила Эндрю с ног до того, как он успел добежать до двери, и рывком вздернула его наверх, планируя использовать как очень удобный живой щит. Пирс уложил второго охранника и развернулся в нашу сторону. В этот же миг из комнаты выскочила Брэддок и бросилась прямо на меня. В руке она сжимала ствол, а её лицо исказилось от боли и бешеной решимости. При виде несущейся на меня начальницы безопасности из моей груди вырвался глупый испуганный писк, и я изо всей силы толкнула Эндрю прямо ей навстречу.

Брэддок поймала Эндрю и пошатнулась на пару шагов назад. Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы проскочить мимо неё. Она снова вскинула пистолет, но я вильнула в сторону, зашла за синий пластиковый бак и с силой толкнула его на неё, выбивая её из равновесия.

— Я сам с ней разберусь, — бросил Пирс, пока Эндрю летел на пол. — Проверь Кайла. — Он мотнул головой в сторону соседней двери и всучил мне три наших последних пакетика с мозгами, после чего переключил всё внимание на Брэддок и Эндрю.

С дрожащими от адреналина руками я сорвала залитую кровью связку ключей с пояса Лысого и открыла камеру Кайла. Я мысленно готовила себя к зрелищу, похожему на Маркуса: сломанный, вывернутый, гниющий, лишенный разума и брызжущий слюной монстр…

Всё оказалось в тысячу раз хуже.

Уткнувшись головой в колени, Кайл сидел у стены — абсолютно голый, покрытый глубокими очагами гнили, сквозь которые местами проглядывали кости и внутренние органы. Его удерживала всего одна цепь вокруг талии. Мне потребовалась жуткая, позорная секунда, чтобы осознать, почему на его запястьях нет кандалов: ему отрубили кисти рук. Он поднял голову, и его глаза были полны такой неописуемой ярости и агонии, что я словила второй мощнейший шок, разглядев то, что осталось от его лица. У него не было нижней челюсти и языка — ничего, кроме зияющей, рваной дыры. Дыхание давалось ему с влажным клокотанием, а кровь пузырилась на губах при каждом выдохе.

Мой заклинивший мозг отчаянно пытался осмыслить эту картину. При такой степени разложения Кайл уже должен был полностью потерять рассудок и превратиться в безумного от голода зверя. Но в его глазах отражалось абсолютное понимание происходящего и вся его запредельная мука.

И тут до меня дошло. Новое лекарство. Первый охранник ведь сказал, что они протестировали на нем новый препарат, который замедляет гниение и удерживает их в сознании при травмах и голоде.

Взгляд Кайла оторвался от моего лица и переместился чуть левее. Я проследила за его траекторией и наткнулась на стоявшую в углу большую металлическую миску, в которой лежали какие-то багрово-коричневые куски плоти.

О нет. Там лежали его кисти, челюсть и язык.

Белый, испепеляющий крик ярости вырвался из моего горла. Я схватила эту миску и подлетела к нему.

— Суки. Суки. Твари конченые. Ублюдки гребаные! — Я первым делом вытащила оттуда оторванную челюсть и зубами разорвала пакет с мозгами. Было яснее ясного, что трех пакетиков — да даже всех припасов мира — не хватит, чтобы это исправить. — О господи, Кайл… — Я сообразила, что нормально жевать он сейчас физически не сможет, поэтому просто выдавила пасту прямо на обнаженное мясо челюсти и прижала её к его лицу, как можно точнее подгоняя по контуру. — Не шевелись, — попросила я. По его телу прошлась тяжелая судорога, но стоило ей отпустить, как он замер, не двигаясь. В его глазах полыхала такая дикая ненависть, которая — я знала это железно — была направлена вовсе не на меня.

Мои руки ходили ходуном, пока я выдавливала остатки этого пакета и весь второй прямо ему в пасть и горло. К счастью, паразит свое дело знал четко. Уже через считаные секунды челюсть в моих руках задвигалась — сухожилия и мышцы начали лихорадочно срастаться, подтягивая кость на её законное место.

Убедившись, что челюсть больше не отвалится, я схватила одну из его кистей, разорвала третий пакет и обильно залила мозговой пастой культю его предплечья и отрезанную руку. В самый последний момент я едва не присобачила правую кисть к левой руке — вот уж конфуз бы вышел. Я спешно перехватила нужную конечность, обработала пастой и прижала левую кисть к левому предплечью, после чего стрельнула взглядом ему в лицо. К моему облегчению, челюсть продолжала вставать на место и срастаться, хотя пока еще безжизненно отвисала.

— Я сейчас вернусь, — пообещала я, как только поняла, что руки больше не отвалятся.

Я выскочила в коридор и застала картину: Эндрю лежит лицом в пол с затянутыми за спиной стяжками, а Пирс силой заталкивает Брэддок в камеру по соседству с Маркусом.

— Запомни этот урок и как-нибудь переходи на темную сторону, — бросил Пирс начальнице безопасности, с грохотом захлопывая дверь и поворачивая ключ в замке.

Я не стала тратить время на разгадывание смысла этой фразы. Вместо этого я подлетела к контейнеру, вытряхнула из него термосумку со всеми оставшимися мозгами и пулей вернулась к Кайлу.