— Которая была до краев забита тем самым адреналином и драйвом, от которых ты так тащилась, — с усмешкой бросил он. — А то, что это заодно помогало «Сабертону», шло для тебя просто приятным бонусом. — Он махнул рукой в нашу сторону: — И вот теперь ты вовсю впрягаешься за людей, которые пытаются нас уничтожить.

Она наградила его взглядом в стиле «ты что, совсем ебанулся?».

— Зомби подвергают пыткам и используют как скот! Людей крадут средь бела дня! Моего парня взяли в плен! — Она вернула ему эту усмешку с тройной силой. — Дело вообще не в том, чтобы кого-то там уничтожить, Энди. Дело в том, чтобы исправить чудовищное, сука, злодеяние.

— И где пролегает твоя черта «чудовищности»? — потребовал он ответа. — Думаешь, те люди, которым ты врала, у которых воровала, которых подставляла во время своих шпионских игр, были в полном восторге? И убийство, судя по всему, эту черту тоже не пересекло. — Она вздрогнула, когда последний удар попал в цель, и он вскинул подбородок. — Что касается зомби: «Сабертон» бы о них даже не узнал, если бы ты не скоммуниздила инфу у Иванова.

Она с трудом поднялась и перехватила костыли.

— Так это всё моя вина? — Её голос оставался ровным, но я заметила, как дрогнула её губа. Наоми и так несла на себе тяжелый груз вины за то, как именно «Сабертон» вышел на след зомби. — Ты серьезно винишь меня в своей собственной установке: «Они не такие, как я, значит, я могу вертеть ими как хочу»? — Слезы подступили к её глазам. — Ты никогда не был таким полным ненависти, — тихо произнесла она. — Что, блядь, с тобой случилось, Эндрю?

Сожаление тенью скользнуло по его лицу, прежде чем он снова сделал взгляд стальным.

— Пока ты гонялась за адреналином, я был вынужден разгребать дела. — Ему даже не пришлось добавлять «разгребать дела вместе с матерью». Это и так читалось между строк.

— Твои дела — полное дерьмо. — Она доковыляла до двери, но в коридоре притормозила и бросила, не оборачиваясь: — Что бы ты там себе ни наговаривал, чтобы спокойно спать по ночам, похищать людей ради наживы — это ненормально. И да, зомби — тоже люди. Так что спустись с небес на землю, Эндрю. — С этими словами она поспешила по коридору.

— Эти дела — всё, что у меня было! — крикнул он ей вслед, и его голос задрожал от долго сдерживаемых эмоций. — Ты нашла выход и ни разу не оглянулась. Может, мне тоже был нужен…

— Он осекся и отвернулся. — Сука, — выдохнул он.

Нужен… побег? Выход? Новая жизнь? Было очевидно, что он любит сестру и отчаянно хочет выбраться из тени матери. В броне Эндрю определенно была брешь, хотя я без понятия была, насколько она глубока.

Я прочистила горло:

— Это вообще-то идеальная возможность послать «Сабертон» к черту, знаешь ли. — Его плечи понуро опустились. «Может быть, — подумала я. — Ну а вдруг».

Он выпрямился и повернулся ко мне, и на его лицо снова вернулась маска холодного бизнесмена.

— Послать «Сабертон» к черту, — эхом повторил он деревянным голосом. — Ты реально считаешь, что это идеальная возможность для меня бросить карьеру, которую я обожаю, и наследие моего деда?

Дерьмо. Ну и язык у меня — вечно ляпну не подумав. Я лихорадочно пыталась сообразить хоть что-то, чтобы спасти момент, но в следующую секунду его самообладание окончательно рассыпалось, словно у него просто не осталось сил держать марку.

— «Сабертон» — это моя жизнь, — глухо произнес Эндрю. — Это то, кто я есть. Я не могу его бросить. Не могу — даже чтобы сбежать от нашей матери. — Тихий вздох сорвался с его губ. — Таланты Джулии позволяли ей легко держаться в стороне. — Он чеканил слова с мягкой точностью, словно пытался выиграть давний спор с самим собой. — Мои же таланты привязали меня намертво. Всё просто.

Внезапная волна неожиданного сочувствия заставила меня замолчать. Джулия/Наоми оставила семью в прошлом, но продолжала заниматься всеми этими секретными спецоперациями и шпионскими приключениями, которые так любила. Она сменила работодателя, но сама суть работы осталась прежней. Мне даже в голову не приходило, что Эндрю может любить свое дело точно так же — наверное, потому что вся эта финансово-бизнесовая канитель, галстуки и залы заседаний казались мне невыносимо нудными, сухими и серыми. Но для Эндрю «уйти» означало принести куда более масштабную жертву, осознала я с досадой. Я мало что смыслила в мире большого бизнеса, но сильно сомневалась, что он сможет вот так просто прийти на аналогичную топовую должность куда-то еще. Плюс это «куда-то еще» не будет «Сабертоном».

Быстрый взгляд на Брайана подсказал, что он догнал ту же мысль, хотя сочувствия в его глазах особо не наблюдалось. Со вздохом я снова посмотрела на Эндрю, но тот за эти несколько секунд уже успел вернуть себе рабочую форму и заговорил прежде, чем я открыла рот.