Слова Хейвен, что ее любимые животные – собака и выдра, могут означать что угодно. Если бы я задал одному из моих друзей тот же вопрос, я сомневаюсь, что они сказали бы волк или медведь. Позже мне придется рассказать Арчеру, насколько глупым был его план.

Я провожу руками по лицу, теряя равновесие.

Может быть, я должен стиснуть зубы и попросить ее приехать и встретиться со мной, или предложить поехать к ней. Мои чувства к ней будут только крепнуть, и я вздыхаю, обдумывая это.

Я направляюсь внутрь, оглядывая темные поля, окружающие мою хижину, пока поднимаюсь по ступеням переднего крыльца. Тихо, но моя шерсть вздымается, мой волк на взводе. Клянусь, мне кажется, что кто-то наблюдает за мной. Осматривая свою землю от горизонта до горизонта, я использую свое улучшенное зрение перевертыша, чтобы обнаружить любых злоумышленников, пытающихся спрятаться в темноте.

Как только я убеждаюсь, что это просто псих и нахожусь на грани, я стряхиваю с себя странное чувство и готовлюсь ко сну. Когда она мне снится сегодня ночью, моя пара смотрит на меня с отвращением.

Я просыпаюсь весь в поту, мой волк воет у меня в голове, а в животе нехорошее предчувствие.

Глава 4



Хейвен

УЖЕ неделю я каждый день переписываюсь с Берком, и я никогда не была так счастлива. Он был вне себя от восторга, когда я сказала ему, что сдала экзамен. Это было восхитительно, насколько он взволнован. Берк искренне гордился мной. Я не думаю, что кто-то когда-либо гордился тем, чего я достигла. Уж точно не мои родители.

Мы говорили почти обо всем, от любимых фильмов до любимых блюд, наших повседневных дел, целей на будущее и даже зубной пасты, которая нам обоим нравится. «Крест», конечно. Я рада, что он согласен.

Хотя никто из нас не вдавался в подробности о взрослении, я чувствую, что для него это деликатная тема. Для меня тоже, так что это еще одна наша общая черта. Я не могу дождаться, когда мы будем достаточно близки, чтобы поделиться всеми нашими секретами. Я жажду обнять его, пока он рассказывает мне каждую деталь, какой бы болезненной она ни была. А потом я хочу, чтобы он сделал то же самое. Я хочу свернуться калачиком у него на коленях и излить ему свою душу, зная, что он сохранит ее в безопасности.

Я переживала, что мы не сойдемся из-за девятилетней разницы в возрасте, но все мое беспокойство было напрасным, как это обычно бывает. У нас с Берком так много общего, и то, в чем мы расходимся, – это просто забавные мелочи, из-за которых мы можем поддразнивать друг друга. Я не знаю, может быть, мы просто пишем друг другу, но с ним так легко говорить.

Так легко любить.

Может ли кто-то влюбиться после всего лишь недели онлайн-общения?

Я спросила об этом Санни, и она только пожала плечами и напомнила мне, что репутация «Любовных укусов» заключается в том, что они находят тебе единственную настоящую пару. Ей легко говорить, потому что она не та, кто начинает новые отношения. Это и мои первые отношения, так что я надеюсь, что не ошибаюсь в знаках и все не испорчу.

Хотя, должно быть, я в порядке. Мои щеки болят от того, как часто я улыбаюсь в последние несколько дней, и я смеюсь, когда приходит следующее сообщение Берка. Он действительно кажется идеальным мужчиной, но чего-то не хватает.

Мне нужно встретиться с ним лично.

Я хочу держать его за руку. Я хочу, чтобы он пригласил меня на ужин или в кино. Я хочу поцеловать его и вдохнуть его, раствориться в его объятиях, когда он прижимает меня к себе. Я хочу чувствовать, как его руки блуждают вверх и вниз по моему телу, и я хочу сделать то же самое с ним.

Все эти мысли смелее, чем я когда-либо была с кем-либо, но я чувствую себя в безопасности с Берком. Я даже не знаю, как он выглядит, так как у него нет аватарки, но чем больше времени проходит, тем меньше меня это волнует. На прошлой неделе я видела сердце Берка. Он внимательный, веселый и такой заботливый. Он действительно интересуется каждой деталью моей жизни, и он заставляет меня чувствовать себя драгоценной, сексуальной и в полной безопасности.

Мой телефон снова гудит, и я беру телефон, умирая от желания увидеть, что прислал Берк, но, к моему удивлению, это не он.

– Привет, Хани! – говорю я, отвечая на звонок, и вытираю руки кухонным полотенцем у раковины.

– Хейвен! Как твои дела? Давно не общались, – говорит она, и я могу представить, как ее светлые волосы в беспорядке обрамляют ее лицо, когда она улыбается.

– Знаю. Я была завалена уроками, – говорю я ей.

Я знаю Хани с тех пор, как мы были детьми. Мы выросли по соседству в Хьюстоне, но она уехала после смерти матери. Мы поддерживали связь через письма, а затем сообщения и телефонные звонки. Я видела ее до того, как уехала из Хьюстона, и она тоже уехала, но прошло два года с тех пор, как я видела ее лично. Мое сердце болит, и я скучаю по дому. Я даже не скучаю по Хьюстону или Техасу. Я просто скучаю по чувству покоя.