Не знаю, почему этот сбивающий с толку придурок беспокоился обо мне. После его реакции на мое присутствие, когда я впервые появилась, нет никаких сомнений в том, что он не хочет, чтобы я была здесь, и никогда этого не хотел. Я знала, что он слишком хорош, чтобы быть правдой.

Я вздыхаю, беру из шкафа стакан и наполняю его водой. Оглядывая столешницу, я вижу коробку с батончиками. Я беру один и прислоняюсь к краю, тихо жуя свой полуночный перекус, размышляя, как я попала в эту ситуацию.

Когда Берк впервые спросил меня, что я здесь делаю, я понятия не имела, кто он и о чем говорит. Мне пришлось перепроверить не заблудилась ли я. Потом Хани назвала его Берком, и я поняла. Что-то щелкнуло, что-то подсказало мне, что это не какой-то другой Берк, это мой Берк. Человек, который был так внимателен в своих сообщениях, так заботлив и заинтересован в моей жизни. Когда мои глаза встретились с ним в первый раз, моя кожа зашипела, а сердце подпрыгнуло в груди.

А потом он зарычал на меня и чуть не прогнал меня. Мой желудок сжался, и мне потребовались все силы, чтобы не расплакаться. Несколько слезинок выскользнули, но, думаю, я их хорошо прикрыла.

Когда Берк огрызнулся и спросил, что я здесь делаю, я понятия не имела, почему он так расстроился, увидев меня. У меня было несколько дней, чтобы все обдумать, и теперь мне интересно, встречается ли он уже с кем-то, или еще хуже. Боже, а если он женат?

Хани не знает, что мы с Берком общались несколько дней в приложении для знакомств. Тот факт, что он не рассказал обо мне своим друзьям, наверное, не очень хороший знак.

Меня не должно удивлять, что у такого мужчины, как Берк, есть несколько женщин, желающих быть с ним. Он такой горячий с его мощными мускулистыми руками и ногами. Его волосы были немного взлохмачены, когда я последний раз видела его мельком, как будто он провел по ним пальцами, но они были сексуальны, взлохмаченны.

Шрамы на его шее и руке, выглядывающие из-под футболки, привлекли мое внимание, и я умираю от желания провести пальцами по линиям, поцеловать каждый и спросить, как он их получил.

Было видно, что он стесняется их. Берк продолжал поворачиваться, пытаясь скрыть их от меня, и, хотя он придурок, я все равно хотела его успокоить. Я хотела показать ему шрам на спине, оставшийся после того, как я упала с качелей в школе и приземлилась на упавшую ветку дерева.

Я хотела показать ему, что его шрамы меня не беспокоят.

Вместо этого он повернулся и практически убежал от меня.

Сегодня вечером он снова объявился, и я снова спряталась в гостевой комнате. Мне нехорошо, когда я вот так уворачиваюсь от своей пары, но я просто еще не готова встретиться с ним лицом к лицу.

Покачав головой, я поднимаю голову и смотрю в кухонное окно на ульи и темный лес. Слишком темно, чтобы что-то разобрать, но я все еще осматриваю деревья, прежде чем взглянуть на небо и попытаться сосчитать все звезды.

Я кладу в рот последний кусочек зернового батончика, запиваю его водой, затем ополаскиваю стакан и загружаю его в посудомоечную машину. Я собираюсь отвернуться и возвратиться в постель, когда мой взгляд останавливается на темной фигуре на дальнем конце у улья. Его глаза прикованы ко мне, и я почти кричу, прежде чем понимаю, кто это.

Какого черта Берк делает на улице в это время ночи?

Мое сердце все еще колотится в груди, и я делаю глубокий вдох, пытаясь замедлить его, глядя на него.

Даже окутанный тьмой, нельзя отрицать его красоту и грубую мужественность. Его глаза, кажется, светятся в темноте, и мне интересно, это игра света или я просто переутомилась.

Мы смотрим друг на друга несколько минут, и я вижу, как он размышляет, стоит ли ему подойти ближе или нет. Хуже всего то, что я не уверена, на что надеюсь.

Звук на лестнице надо мной заставляет меня отвести взгляд от Берка и спешить обратно в спальню. Похоже, Клифф вот-вот спустится вниз, а я только в пижаме.

Скрещивая руки на груди, я возвращаюсь в свою комнату и закрываю за собой дверь, когда он направляется на кухню. Я слушаю, как он берет стакан воды и возвращается наверх.

Я расслабляюсь, более чем готова ко сну, когда кто-то стучит в окно.

– А-а-а! – я визжу и подпрыгиваю, поворачиваясь лицом к фигуре снаружи.

– Хейвен, открой, детка. Пожалуйста, – говорит он, и это звучит так несчастно, что я не могу ему отказать.

Я ухаю, пытаясь поднять окно, и тогда мы оказываемся лицом к лицу. У него темные круги под глазами, и я могу сказать, что он плохо спал. Я должна быть рада. Он заслуживает того, чтобы немного не поспать из-за того, что он придурок. Однако есть крошечная часть меня, которая хочет обнять его. У меня есть все эти защитные чувства к Берку, нравится мне это или нет.

– Хейвен, – выдыхает он.

Он произносит мое имя так, словно это его спасение, и мое сердце снова начинает биться чаще.

– Что ты здесь делаешь? – шепчу я, и он наклоняется ближе к оконному проему.

– Я должен был увидеть тебя. Мне нужно извиниться, детка.