Я отталкиваю его с рычанием, затем смотрю в бездонные голубые глаза Хейвен, чувствуя каждую ее эмоцию. Она напрягается, как будто цепляется за что-то. Затем до нее доходит. Она съеживается из-за меня. Я чуть не падаю при мысли, что она боится меня.

«Она не знает, кто ты», – напоминаю я себе. И я чертовски плохо работаю над тем, чтобы заставить ее влюбиться в меня.

Рот Хейвен открывается, а затем закрывается, и я вижу, как ее мысли бегают, пытаясь понять, что происходит. Ее взгляд останавливается на номере дома Клиффа, и я вижу, как она хмурится.

– Хейвен! – кричит Хани, выбегая из хижины.

Клифф следует за ней по пятам, наблюдая, как она убегает к Хейвен.

Я слишком поздно сообразил, что она подруга Хани. Она понятия не имела, что я тоже живу здесь. Я чувствую себя еще большим мудаком. Я уже испортил все со своей истинной парой. Как будто моих шрамов недостаточно.

Я смотрю, как девушки крепко обнимают друг друга. Клифф отступает, давая им пространство, и я вижу, как он странно смотрит на меня. Должно быть, он слышал, что я сказал Хейвен.

Я оглядываюсь на свою пару, глядя на ее растрепанные рыжие волосы, широкие бедра. Мой волк царапает меня, отчаянно пытаясь вырваться и сделать ее своей. Я игнорирую его, мне нужно убраться отсюда, пока не стало еще хуже.

– Готово, – говорю я Клиффу, и он кивает, все еще глядя на меня с беспокойством в глазах.

– Хочешь остаться на обед, Берк? – спрашивает Хани, и мой взгляд останавливается на Хейвен.

Я вижу секунду, когда она это понимает. Ее глаза расширяются, и она смотрит на меня с ног до головы, в ее глазах сияет боль. Боже, это убивает меня, зная, что я виновник этого.

В ней нет и следа отвращения, когда она смотрит на мои шрамы. На самом деле, она едва взглянула на них, прежде чем встретиться со мной взглядом. Я по-королевски облажался. Я недооценил свою пару, усомнился в ее доброте и милости. Я хочу извиниться, попросить у нее прощения, но, когда открываю рот, у меня не выходит ни слова.

До сих пор странно, что кто-то еще видит мои шрамы, и каждой клеточкой существа хочется вернуться домой и приспособиться к этому новому ощущению. Мой волк рычит, не желая, чтобы наша пара исчезла из поля нашего зрения, но я качаю головой. В любом случае, я сомневаюсь, что она хочет, чтобы мы были рядом прямо сейчас.

– Спасибо, но я не могу. Увидимся позже, ребята, – говорю я, наклоняясь, чтобы взять свою сумку с инструментами и возвращаясь в свою хижину.

Не могу не бросить последний взгляд на Хейвен. Она смотрит в землю, ее щеки покраснели, а глаза блестят.

Я это сделал.

Мое сердце замирает, и я заставляю себя повернуться и пойти домой. Очевидно, что она не хочет меня сейчас видеть, и мне нужно время, чтобы понять, как это исправить.

Каждый шаг от нее – пытка. Мой волк борется со мной всю дорогу до дома, и я запираю за собой дверь. Мне нужно дать ему понять, что сегодня она не будет нашей. Может быть, никогда после того, как я только что поступил.

Что мне теперь делать? В этот момент она увидела меня, она знает, где я живу. Интересно, деактивирует ли она свою учетную запись в «Любовных укусах». Я не могу вынести мысли о том, что никогда больше с ней не заговорю, и мой волк рычит внутри меня, тоже не одобряя эту мысль.

Мое отражение в зеркале за дверью привлекает мой взгляд, и я останавливаюсь. Интересно, что она видит, когда смотрит на меня. Шрамы не вызывали у нее отвращения. Я провожу по ним пальцами. Теперь, когда я провел так много времени на солнце, они превратились в белые линии, но они все еще выпуклые. Я до сих пор выгляжу, как урод, и это только шрамы, которые видны. Под рубашкой мой торс усеян еще дюжиной неровных отметин, а на бедре и ягодице кожные трансплантаты из-за пулевого ранения.

Мы бы так странно смотрелись рядом друг с другом. Она, прекрасный ангел с огненными волосами, и я, ворчливый, весь в шрамах, возвышающийся над ней.

Мой волк воет, шагая внутри меня.

Ее запах все еще у меня в носу, и я глубоко дышу, уже пристрастившись к нему. У меня не было времени оценить это раньше. Запах Хейвен приторно-сладкий и фруктовый, как сладкая вата и клубника. Я знаю, она была бы еще вкуснее. Она лучшее, что я когда-либо видел в своей жизни. Я полагаю, сейчас не имеет значения, человек она или нет. Она злится на меня, и это правильно, и мне придется извиниться и просить о втором шансе.

Я направляюсь в ванную, умываюсь и пытаюсь придумать план, как заставить Хейвен меня простить. Это занимает у меня большую часть дня, и я просто мою посуду, когда приходит вдохновение.

Я оставляю посуду отмокать и спешу в гостиную, хватаю мобильный и открываю приложение. Новых сообщений нет и пока я не удивлен, все равно жалко.

Я нажимаю, чтобы открыть наш чат и начать печатать.

БЕРК: «Мне так жаль, детка. Я не должен был говорить с тобой так. Меня просто застали врасплох, и я плохо отреагировал. Пожалуйста, прости меня».

Я НАЖИМАЮ «Отправить» и грызу ноготь большого пальца, ожидая, ответит ли она. Я начинаю ходить вперед-назад, глядя на экран и ожидая ответа.