Моя окровавленная ладонь сомкнулась на комке кладбищенской земли.

— Я не в настроении для любезностей, Шевалье, так что лучше переходите к делу.

— В убийстве Батиста не было ничего приятного.

— Я его не убивал, — сказал я.

Он нахмурился.

— Но зачем убивать африканца, если ты выполнил его приказ?

— Да пошел ты, — сказал я, поднимаясь на ноги. Кровь отхлынула от головы, и я слегка пошатнулся.

— Ты неважно выглядишь, Суарес.

— Хватит угрожать. Ты не справишься со мной в одиночку.

Он усмехнулся.

— Это правда.

Я слишком поздно заметил засаду. Три размытых пятна, нет птицы, плотным строем устремились ко мне. Вряд ли бы это помогло, если бы мне не повезло, но я швырнул в них горсть земли. В тот же миг из земли вырвалось теневое копье, едва не задев одну из птиц.

Я сосредоточился на них. Почувствовал их целеустремленность. Они были каким-то образом защищены. В броне. Учитывая присутствие их хозяина и их нынешнее состояние, у меня не было времени их обезвредить. Не было времени даже потянуться за свистком.

В воздух взметнулось еще одно теневое копье. Другое. В конце концов, я задел одного из них, и он сбился с курса, врезавшись в землю. Двое других были уже почти рядом со мной.

На этот раз бокор не догадался прихватить фонарик. Я отвел кулак и направил его в темноту. Моя рука была затянута в тяжелую перчатку, и я выбросил ее вперед как раз вовремя, чтобы врезаться в оставшихся птиц, находившихся всего в трех футах от меня.

На всякий случай, если я промахнулся, я выставил левое предплечье перед головой, чтобы защитить глаза от острых как бритва когтей и клювов.

В этом не было необходимости. Перчатка раздробила полые кости двух птиц. Они взорвались с тошнотворным хрустом. Но это было молниеносно. Больше похоже на хлопок, вызванный выделяющимся газом.

Зеленая жидкость, не кровь, брызнула из их изуродованных тел, все еще продолжая двигаться по инерции. Моя защита руками была бесполезна. Гнилостная субстанция брызнула мне на руки и лицо.

Это обожгло. Я тут же упал в грязь. Я схватил рыхлую землю и втер ее в кожу, надеясь нейтрализовать то, что это было.

Я попытался подняться на ноги, но мое тело отреагировало бурно. Я упал, кашляя. Сплевывая кровь. Мой пустой желудок вырвало желчью. Мои мышцы стали ленивыми.

Я слышал, как бокор смеется над моими вздохами и кашлем. Я попытался протереть глаза, чтобы сфокусировать взгляд на нападавшем, но они были плотно закрыты.

Моя рука шарила по земле, пытаясь просто ползти. Ближе. Ближе. Когда шаги приблизились, я обхватил пальцами нож бокора. Шевалье прижал его к земле своим ботинком.

— Что ты со мной сделал? — слабым голосом спросил я.

Он опустился на колени и подобрал свой нож.

— Мне просто нужно было как следует подготовиться, друг мой.

Плохие решения, подумал я.

Меня снова стошнило, и я попытался унять тошноту. Если это был магический яд, то его можно было нейтрализовать. Но я не мог дотянуться до него своими нитями.

— Как думаешь, что мне с этим делать? — Шевалье приставил лезвие к моей шее.

— Не так, — взмолился я.

Еще один насмешливый смешок.

— Большинство людей не выбирают, как покинуть этот мир, Суарес.

— Позволь мне, — настаивал я, и мой голос звучал все громче от отчаяния. — Тунджи Малу. Он мой хозяин. — Я заставил себя открыть глаза и увидел, что бокор обдумывает мои слова. — Позволь мне убить его.

Жан-Луи Шевалье лукаво улыбнулся и вонзил кинжал мне в шею. 

 Глава 36

Мои глаза распахнулись от порыва ветра. Надо мной возвышалась бетонная эстакада. Шум мчащих по ней машин заглушал все остальные звуки.

Я не стал кричать. Здесь, на окраине города, это было бы бесполезно. По крайней мере, я был жив.

Я пошевелил руками и ногами. Они были скованы цепями и прикованы к земле. Я лежал на спине в форме буквы Х. В голове пронеслись воспоминания о доме на Звездном острове. О времени моей первой смерти. Там меня выпотрошил Тунжи. Теперь я смутно это помнил.

Но сейчас все было по-другому. Я обвел взглядом окрестности затуманенным взором и не увидел никаких следов ритуала. Это была не магия, а грубая сила.

Кто-то подошел ко мне со стороны, куда не долетал мой взгляд.

— Мне не плохо, — просто сказал я.

Шевалье обошел меня и посмотрел на меня сверху вниз. Его серебряные серьги свисали до щек. Нарисованный белый череп оставлял на его глазах пустые черные провалы, но еще больше пугали радужки альбиноса.

— Я облегчил твою боль, — объяснил он, поднимая нож. — Я вырезал ее из тебя. Выпил инфекцию из твоих артерий. — Он склонил голову набок. — Пока не решу, возвращать ее или нет.

Я кивнул. Когда он ударил меня ножом, то не собирался меня убивать. Он произносил заклинание, чтобы избавить меня от болезни.

— Мы не в Маленькой Гаити, — заметил я.

Белый череп ухмыльнулся.