Оба крюка вонзились в дешевое дерево, один из них прорезал металлическую перекладину бронированной двери. Асан ослепительно вспыхнул красным, но выдержал магию и одновременно сорвал обе двери с петель. Металлическая дверь упала, расплавленная и погнутая разрушительной волной. Защищенная магией дверь не пострадала, но в нее вонзились два клинка Тунжи. Он рубил и кромсал ее своими ножами, пока дерево не раскололось на куски, высвободив оружие, все еще светящееся оранжевым от остаточного жара.

Ловкий трюк.

Но он дорого обошелся вампиру. Он уже не выглядел таким бравым. Его темная кожа была покрыта белым пеплом. Он тяжело дышал. Но я вдруг понял, что мне больше не нужно беспокоиться о нем.

В комнату ворвался Жан-Луи Шевалье в сопровождении двух зомби и стрелка.

— Убийца! — завопил Тунжи, падая на колени и указывая на меня пальцем. — Он убил их всех!

Что-то подсказывало мне, что орущая толпа, требующая моей головы, не прислушается к доводам разума.

Теневая конечность хлестнула по руке стрелка. Моя магия не настолько искусна, чтобы манипулировать таким оружием. Я ограничился тем, что сбил его на пол. В тот же момент бокор выплюнул изо рта зеленую жидкость, поток рвоты, нацеленный прямо на меня. Я прошел сквозь него, но успел преодолеть лишь несколько футов, прежде чем попал под солнечный свет. Там я попытался прорваться к окну. Один из зомби схватил меня за лодыжку и повалил на пол.

Раб удерживал меня на солнце. Я потянулся за свистком, но на Жан-Луи Шевалье были серебряные перчатки. Здесь, рядом с ним, я вряд ли смог бы подчинить себе его слуг. Бокор улыбнулся и сделал глоток из стеклянного флакона, готовясь снова извергнуть его содержимое.

И тут я заметил, что на зомби, удерживавшем меня, были дешевые солнцезащитные очки.

Разорвать связь Шевалье с его питомцем не получится. Но обмануть мозг неживой ящерицы было проще простого. Тень вспыхнула, и зомби увидел все в новом свете. Я был его бокором, лежащим на земле, а Циско стоял надо мной. Зомби отпустил меня и зарычал, затем набросился на нового Циско Суареса.

Освободившись, я вскочил на ноги. Обернувшись, я увидел забавную картину: Шевалье борется со своим собственным слугой, на его лице застыло озадаченное выражение.

Прежде чем вылезти в окно, я встретился взглядом с Тунджи Малу. Думаю, на него это произвело впечатление.

В прыжке с высоты двадцати футов есть что-то поучительное. А именно, это показывает, насколько хрупок человеческий организм. Я стряхнул дымку и покатился по траве, пули свистели рядом со мной.

Я активировал свой щит и отступил, высматривая угрозу. Мой черный кот выглядывал из открытого окна задней двери белого лимузина "Хаммер". То ли он пытался направлять меня, то ли поднимался по карьерной лестнице.

Я бросился к претенциозному автомобилю, обогнув здание, чтобы оно оставалось между мной и огнем. Поскольку моим преследователям пришлось бежать в тени здания, я махнул рукой, и земля потянула их за собой, сковывая движения. На мгновение я превратился в олимпийского чемпиона по прыжкам в высоту, выпрыгнув в это открытое окно в редкой форме.

Я не удержался при приземлении. Несмотря на то, что я ударился о мягкое сиденье, я умудрился перевернуться и сбить бутылки и стаканы с полки. Я упал вниз головой, запустив руку в тарелку с устрицами. Светская жизнь, все в порядке.

Я пришел в себя. Никого больше здесь не было, даже кота. Странно, ведь я только что это увидел. У меня возникло ощущение, что это был не обычный кот-зомби.

Лимузин был изрешечен пулями, и я снова поцеловал пол. По окнам стучал град, но ничего не пробило их. Долбаный "Хаммер" был пуленепробиваемым. Я встал, открыл окно, проверил замки и позволил себе слегка улыбнуться.

Затем все заднее ветровое стекло разлетелось вдребезги.

По салону пронеслись выстрелы. Снова зачарованные пули. Должно быть. Или, может быть, обычные бронебойные пули. Я не хотел проверять их на своем щите, чтобы выяснить это.

Я снова бросился на пол. У устриц была правильная идея. Когда я полз к передней кабине, я заметил движение. Там был водитель.

— Убирайся отсюда! — закричал я.

Пули просвистели у меня над головой. Окна покрылись паутиной. Дорогие графины с односолодовым виски разлетелись вдребезги. Интерьер лимузина превратился в сцену вторжения в Нормандию, но долбаный "Хаммер" по-прежнему не двигался.

— Намади мертв! Убери нас отсюда к чертовой матери, или мы тоже погибнем!

Когда машина не переключила передачу, я протиснулся вперед, как будто пробирался по траншее. Между очередями я проверил водителя.

На чуваке были до смешного большие наушники, и он слушал музыку. Клянусь, десять лет назад сотовые телефоны были меньше, лимузины меньше, наушники меньше. Вот вам и будущее миниатюризации.