Я позаимствовал крошечный "Фиат" Милены и поехал на юг, пока не начался час пик. Я проехал через Гроув, чтобы проверить адрес, который мне дал водитель Намади. По тенистым извилистым улочкам я добрался до уединенного особняка с внушительным забором. Из-за зарослей было трудно разглядеть, что происходит внутри, но красные и синие огни было сложно не заметить. Полицейские роились вокруг дома, как рабочие пчелы. Это означало, что тело Намади уже побывало в официальных инстанциях за пределами юрисдикции команды DROP. Дом Намади стал объектом повышенного внимания. В ближайшее время мне туда не попасть. Я развернулся и поехал обратно в центр Майами. В центре города начало проясняться. Движение было плотным, но все разъезжались по домам в конце рабочего дня. Это было удобно для парковки. Я прошел квартал и зашел в кофейню через дорогу от офиса Эвана. Я заказал у кого-то, кого называли бариста, что-то под названием "латте с тыквенными специями". Не знаю, когда будущее стало таким запутанным, но я не жаловался. Будущее было восхитительным. Я смотрел на часы и приставал к бариста с расспросами о том, что по-испански "большой", это "маленький". Через некоторое время я увидел то, чего ждал: из штаб-квартиры оперативной группы вышли полицейские детективы. Это означало, что ровно три минуты назад Милена позвонила Эвану. Она сказала ему, что я у нее дома в Мидтауне. Если бы полицейские проверили, они бы нашли мой сотовый на кофейном столике. Я думал, что они вряд ли смогут отследить мой одноразовый телефон по номеру, но Милена так не считала. Я решил, что в вопросах технологий такому ископаемому, как я, стоит прислушаться к стороннему мнению. Мое сердце сжалось, когда я увидел, как полицейские садятся в патрульные машины и уезжают. Это означало, что Эван считает меня враждебно настроенным игроком. С другой стороны, мой друг не поехал с ними. Как он и сказал, теперь он был скорее политиком, чем офицером, и остался, чтобы следить за ходом расследования. Команда DROP должна была прибыть в Мидтаун, и Милена должна была рассказать им душещипательную историю о том, как я ворвался к ней и приставал. С ней все будет в порядке. Минус в том, что я, скорее всего, больше не смогу у нее оставаться, на случай если за мной следят. Когда на улице стало пусто и Эван вернулся в здание, я тихо перешел дорогу. Тени в центре города становились все длиннее. День подходил к концу. Таймер, который я установил накануне, тоже почти сработал, так что нужно было торопиться. Я прокрался в здание оперативной группы и вышел из тени, когда понял, что в этом нет необходимости. В главном зале никого не было. Лейтенант Эван Кросс снова был в своем кабинете. На этот раз он стоял у принтера спиной ко мне. Я вошел, шаркая красными ботинками по ковру. Эван напрягся, потом вздохнул и опустил голову, не оборачиваясь.

— Привет, Циско.

— Привет, дружище. Извини, что не дождался подкрепления.

Эван повернулся ко мне, уперев руки в бока, оглядел меня с ног до головы и покачал головой, как будто знал что-то, чего не знал я.

— Это была всего лишь мера предосторожности, — сказал он.

Я усмехнулся.

— По мне, так это больше похоже на действия коррумпированного копа. Ты не стал звонить в диспетчерскую. Ты натравил на меня своих людей, хотя я был в другом конце города. Ты пытаешься замять дело.

— Идиот. Это было для твоей же безопасности. — Эван обошел стол и положил руки мне на плечи. — Я знаю, какие вопросы возникнут, когда ты появишься в участке. Я не хочу, чтобы с тобой так поступили. Этот кабинет? Это мой личный мир. Я могу действовать неофициально. Может быть, есть способ не упоминать твое имя.

— И с Тунжи Малу тоже так же поступишь?

Эван прищурился, и я вырвалась из его хватки.

— Я проходил мимо дома Намади, — сказала я ему. — Тунжи там?

— Отдел по расследованию убийств оцепил дом. Тунжи не рискнет туда идти. Как ты и сказал, он не хочет, чтобы его видела полиция.

— Я понимаю. Так что телохранителю даже не нужно оправдываться. Ваши ребята просто замяли бы дело. Даже несмотря на то, что это он убивал.

Эван снова упер руки в бока в своей самодовольной манере.

— Эй, ты и сам неплохо справляешься. У меня есть девять свидетелей в Маленьком Гаити, которые говорят, что это был ты.

— Ты же знаешь, что это неправда.

— Да неужели?

Я подошел вплотную к Эвану.

— Да, придурок. Я сказал тебе все, что знаю. Всё. Меня убили. На десять лет превратили в бездумную марионетку. Я напал на гаитян по приказу Тунжи. Я заварил эту кашу. И если бы не удачный выстрел Лорана Батиста, я бы до сих пор был на стороне зла. — Я отвернулся и облокотился на спинку стула. Треть моей жизни уместилась в нескольких коротких предложениях. — Он думает, что у меня что-то есть. Из-за этого он убил Мартину.

— Что это?

— Это не имеет значения, Эван. У меня этого нет. У меня ничего нет. Это все, что я знаю. — Я в отчаянии обернулся. — Ты тоже веришь каждому моему слову. Я вижу это по твоим глазам. Ты знаешь, что я прав. Просто в глубине души ты надеешься, что я ошибаюсь.

Мой друг нахмурился и неосознанно отступил на шаг. Переосмысливая свою позицию. Оставшись один, Эван рационализировал свои действия. Вероятно, он думал, что сделал все, что нужно. Но в моем присутствии эта логика не сработала бы. Прямо сейчас я был олицетворением его сомнений.

— Я действительно хочу, чтобы все было правильно, Циско, — тихо сказал он. — Для всех нас. Жить с таким грузом на плечах было тяжело.

— Тяжело? — Я хихикнул. — Попробуй поспать в мусорном контейнере. Ты ведешь роскошную жизнь по сравнению со мной. Я видел желтую "Ветту" у тебя на подъездной дорожке.

Его лицо быстро помрачнело.

— Пошел ты, Циско. Пошел ты со своим эгоцентризмом. Однажды ты вернулся, и меня уже тошнит от этой душещипательной истории. Ты был не единственным, кто пострадал. Ты, по крайней мере, заслужил часть того, что произошло. Твоя семья нет. И те из нас, кто выжил, кому пришлось мириться с последствиями ваших действий, мы так же страдали последние десять лет.

Слова застряли у меня в горле. Мне хотелось выругаться, плюнуть, ударить, укусить. Ничего не выходило. Я снова повернулся к креслу. Этот ублюдок знал меня так же хорошо, как и я его. Нажимать на нужные кнопки, действовать на нужные нервы для него это было легко.

И снова его голос смягчился.

— Они сказали, что ты занимаешься черной магией, чувак. Они сказали, что ты убивал людей.

Я печально покачал головой.

— И ты им поверил?