— Думаешь, я не знаю, кто ты теперь, Тунжи Малу? — насмехался Батист, готовясь бросить еще одну горсть порошка. — Покойник называл себя Асаном. Он думал, что это Намади, но это ведь ты, да? Асанбосам, демон из Западной Африки. Сильный. Быстрый. Невосприимчив к атакам. — Хунган рассмеялся. — Но не так уж невосприимчив к моим ядам, да?

Асанбосам. Вот о чем говорила Мартина. Не о ком, а о чем. Сначала паук-обманщик, а теперь эта ужасающая мерзость. Асанбосам, это африканские кочевники-вампиры. Я мало что о них знаю, но понимаю, что дело плохо. Я не был к этому готов. Когда Лоран бросился на меня, я поднял пистолет и выстрелил. Металлический крюк Тунжи Малу сверкнул и отразил пулю. При втором нажатии на спусковой крючок пистолет щелкнул, и в нем не осталось патронов. Он метнул второе лезвие в хунгана. Рука, державшая порошок, была рассечена. Лоран охнул, и облако порошка осело на пол. Тунжи бросился в атаку, снова двигаясь так быстро, что я едва успевал за ним уследить. Лоран прошептал заклинание и выбросил вперед другую руку. Раздался оглушительный звон, и раскрытая ладонь остановила асана на месте, превратив размытое пятно в цельную фигуру. Двое мужчин застыли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Открытая ладонь Батиста лежала на нагруднике телохранителя. Когда я вчера очнулся в мусорном контейнере, у меня ужасно болела грудь.

— Сердце остановилось, — сказал Батист.

Теперь я воочию увидел то же самое смертельное заклинание, идеально исполненное против физически превосходящего противника. Тунжи охнул, и они оба пригнулись к месту удара.

— Больно, — сказал он.

У Лорана отвисла челюсть, и он попятился. Телохранитель с пугающей скоростью взмахнул клинком, описав горизонтальную дугу. Они двигались так быстро, что я не успел понять, что произошло. Тунжи и Лоран стояли лицом друг к другу на расстоянии двух метров. Они видели друг в друге врагов, и каждый из них излучал ненависть и жажду мести. Тунжи презрительно усмехнулся.

Лоран лишь усмехнулся.

— Верховный барон отказывается рыть мне могилу, — с легкостью сказал он.

Затем Лоран Батист захрипел и пошатнулся. Взгляд у него был отсутствующий, как будто он был в шоковом состоянии. Он сделал несколько неуверенных шагов и упал навзничь на стул. Его руки безвольно упали, а голова запрокинулась. На шее мужчины зияла аккуратная рана. Его голова откинулась на спинку стула, позвоночник был наполовину перерублен, но все еще цел. Это было не чистое обезглавливание, но смертельный удар. Верховный жрец вуду сполз ниже на стуле, с каждым вздохом его грудь вздымалась, а с каждым ударом сердца из шеи хлестала кровь.

— Это все из-за тебя, — прошептал я, внезапно превратившись в Капитана Очевидность. Асанбосам подобрал второй нож и протер их друг о друга, чтобы убрать лишнюю кровь.

— Видишь, что ты натворил со своим кризисом совести? Намади был всего лишь пешкой, но, тем не менее, весьма полезной.

— Ты служил ему.

— Я служу Нигерии. Как и ты.

— Я был рабом!

— Был ли? — спросил он, облизывая губы. — Тебя заставила черная магия. Осквернила твой разум. И вот ты здесь...

Я проглотил. Асанбосам, должно быть, умел оказывать какое-то влияние на своих жертв. Внушение было распространено среди многих вампиров. Я понял, в чем дело.

— Намади Обазуайе был всего лишь твоим рабом. Не зомби, но и не самим собой.

— Настоящий земляк. Он действовал в наших интересах, пока ты его не разоблачил.

Он продолжал говорить о "нас", как будто я был с ним заодно.

— А Батист?

Тунджи пожал плечами.

— Этот человек был полон сюрпризов, но, в конце концов, он оказался всего лишь притворщиком. Извращением. Западником, который впитал в себя душу моей культуры.

Охранники снаружи захлопали дверью, но без прежнего пыла, как будто знали, что уже слишком поздно исполнять свой долг.

— Что теперь? — спросил Тунджи. — Мне и твою голову отрубить? Или ты вернешься на службу?

Это слово отдавало грязью.

— Служить?

— Ты не дурак, Франсиско. С нами ты сильнее, чем когда-либо.

— Я и сейчас такой.

Тунджи глубоко вздохнул, отчего его грудь и плечи задрожали.

— Ты понимаешь, что ты не неуязвим, да? — Зверь обошел стол и направился ко мне. — Ты можешь умереть, темный колдун. Однажды я уже выпотрошил тебя.

В моей голове промелькнули воспоминания. Я умирал. Однажды. Дважды. О моей семье. О Звездном острове. О доме моего детства. О кухне Мартины. Я не мог отделить реальность от своего ужасающего воображения. Я уже никогда не буду прежней.

— Скажи мне только одно, — попросила я. Тунжи Малу остановился и скрестил руки на груди. — Всего один вопрос, — взмолилась я. — Почему я?

Он улыбнулся.

— Рог, Франсиско. Мне нужен Рог Покорения.

Десять лет назад, когда я был обычным дельцом, пытавшимся заработать, варил зелья вместе с Мартиной и считал, что вуду, это просто игра, я, должно быть, наткнулся на Рог Покорения. Я был молод. Туп. Амбициознен. Честно говоря, это было похоже на то, что сделал бы я сам.

— Тот самый, ради которого ты убил Мартину? — выплюнул я. — У меня его нет. И никогда не было.

Здоровяк кивнул.