Эдвард криво усмехается и откидывается на спинку. Он кажется другим. Во взгляде появилась какая-то тьма. В лице — жёсткость. Будто у него что-то отняли или, наоборот, там, в камере, он обрёл новую цель. Может, ему пришлось немного повзрослеть. Наверное, всем нам пришлось.

— Они пытались это из меня выбить, — говорит он. — Было понятно, что они не уверены, видел ли я что-нибудь, потому что той ночью я идеально замёл следы.

В голосе звучат и гордость, и вызов.

— Что они с тобой делали? — спрашивает Рук.

— Немного помяли, — отвечает он, указывая на синяки на лице. Я стараюсь не реагировать, но от одной мысли меня мутит. — Грозились сделать куда хуже, если не начну сотрудничать. Поначалу, признаюсь, им удалось меня напугать.

— А потом? — спрашивает Рук.

Эдвард пожимает плечами и непринуждённо закидывает лодыжку на колено. — Потом я понял, что мне всё равно. Пусть хоть до смерти избивают — я бы не сломался. Они боятся. Они что-то скрывают, и я не знаю, как объяснить, но от понимания, что я заставляю их нервничать, я словно получил власть над ними. Если бы пришлось умереть ради этого — пусть так.

— Кто тебя допрашивал? — спрашивает Генри. — Кто был в комнате?

— Не знаю. Они либо были в масках, либо светили мне прямо в лицо. Не хотели показываться.

Я замечаю, как все в комнате переглядываются.

— Ты им что-нибудь рассказал? — спрашивает Генри. — Как объяснил, что делал той ночью?

— Рассказал про видео, которое показал Поэт. Сказал, что мы просто искали дополнительную информацию о смерти Рейна. Что ей трудно с этим смириться и она надеялась найти хоть какие-то доказательства того, кто забрал его тело. — Он фыркает. — Уверен, они понимали, что это полная чушь.

— В какой-то степени это было правдой, — говорю я.

— Думаю, именно поэтому они и поверили. Может, поэтому я до сих пор жив.

— А почему они решили, что ты нашёл что-то ещё? — спрашиваю я.

— Большую часть следов я убрал, но работал в спешке и оставил несколько цифровых артефактов. Ничего, что указывало бы на что-то конкретное. К тому же я знал, что на экраны направлены камеры, — говорит он. — Мистер Робинс рассказывал о них, когда я приходил к нему на работу. Поэтому я чуть сдвинул мониторы, чтобы камеры не видели, что я делаю. Естественно, это показалось им подозрительным.

— Умно, — говорит Генри. Эдвард снова пожимает плечами, будто всё это его совершенно не тревожит. Я пытаюсь сопоставить этого человека с мальчиком, которого знала раньше. Такое чувство, будто он повзрослел за одну ночь.

— Так… что ты нашёл? — спрашивает Даника, стоя со скрещёнными на груди мускулистыми руками и широко расставив ноги.

В комнате воцаряется тишина. Эдвард собирается с духом, а я невольно подаюсь вперёд, когда он открывает рот.

— Поэт попросила меня поискать больше информации о Хранителях, — говорит он тише. — Я понимал, насколько это опасно, но видел, что она в отчаянии. Уже тогда я заподозрил, кто она, а потом Тринити выдала её перед всеми. — Он смотрит на меня и моргает. — Прости, что она так сделала.

Я качаю головой. — Я знаю, что тебе жаль.

Он проводит рукой по тёмным волосам. Они немного отросли и падают на глаза, придавая ему почти опасный вид. — У Щита есть некий объект, — говорит он. — Я так и не смог понять его полное назначение, но из того, что я прочитал, следует, что там работают над лекарством от инфекции. И это ещё не всё. Там было несколько вещей, которых я вообще не понял.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ада.

— Что-то про сеть, — отвечает он. — Куча терминов, которых я раньше никогда не слышал, но всё звучало так, будто речь о каком-то источнике энергии.

— О какой сети? — спрашивает Генри. Эдвард качает головой.

— Не знаю. У меня закончилось время.

— Где находится этот объект? — спрашивает Ада, так сильно вцепившись в подлокотники, что дерево скрипит. Видно, как ей хочется расспросить его подробнее. В её глазах горит надежда, но она даёт Эдварду возможность рассказать всё в своём темпе.

— Не знаю. До этого я не добрался.

Все замолкают, не понимая, что делать с этой информацией.

— Правда, там упоминался один человек, — продолжает Эдвард. — Похоже, учёный или врач. Наверное. Его звали… — Он зажмуривается, копаясь в памяти. — Мари? Морри? — Через секунду щёлкает пальцами. — Доктор Моури!

По комнате снова прокатывается обмен взглядами.

— Ты знаешь, кто это? — Генри обращается к Аде.

— Понятия не имею, — отвечает она.

Я прикусываю щёку изнутри. Я уже слышала это имя. Но где?

— Генерал Сол, — через секунду говорит Рук. — Это был её партнёр, да? Тот, у кого она украла исследования?

Я киваю. — Да. Кажется, его так и звали.

Ада поворачивается к нам. — Вы уверены?

— Да, — отвечает Рук. — Она точно называла его так. Филип Моури.

— Но что он может делать здесь? — недоумевает Генри.