— А что, если Эдвард врёт им о том, что увидел? И что, если они ему не верят?

Я качаю головой. — Не совсем понимаю…

— Если он увидел что-то, что Щит хочет сохранить в тайне, умный человек будет отрицать всё до последнего.

— И?

— Они могут попытаться выбить из него правду пытками.

Сначала мне хочется возразить, но нутром я понимаю: Рук прав. После всей лжи, которой нас кормили, пытать невиновного человека для Щита ничего не стоит. А если кто-нибудь когда-нибудь узнает, они просто скажут, что всё делалось ради нашего же блага.

И все им поверят.

— Небеса, — выдыхаю я. — Мы обязаны ему помочь.

Глава 36

— Ну что, кто-нибудь ещё до смерти перепуган? — спрашивает Домино. Она идёт между мной, Руком и Джорни, пока мы направляемся в кадетское крыло на специальную тренировку.

— Да ты что! Я не могу дождаться! — восклицает Джорни и подпрыгивает на ходу.

После нашего вечера в «Гротто» прошло всего несколько дней, а Эдвард так и не появился — впрочем, я этого и не ожидала. Из-за тревоги я почти не сплю, но спросить нам некого: любое неосторожное обращение привлечёт совсем не то внимание.

— Не можешь дождаться смерти? — сухо уточняет Домино.

— Уверена, всё абсолютно безопасно, — отвечает Джорни. — Иначе нас бы туда не пустили. Правда?

Домино фыркает. — Хотела бы я так же верить в то, насколько они дорожат нашими жизнями.

Сегодня нас ведут к Штормовой башне наблюдать за работой Брейкеров. Облака собирались весь день, и знакомое покалывание уже ползёт вверх по моей спине. К счастью, всего несколько дней назад мы с Руком тайком выбрались прикоснуться к Искре, поэтому пока терпимо. Мы также пробовали техники, которым Сол учила нас для сбора и удержания Искры. Продвигаемся медленно, но я не собираюсь сдаваться — даже несмотря на то, что и от неё почти ничего не слышно.

В тренировочном комплексе нас ждут Генри, Бруклин, Чендлер и группа бойцов Штормовой гвардии в форме с блестящими фиолетовыми ремнями. Среди них лейтенант Даника Стивенс — та самая женщина, которая спасла мне задницу на суде. Мы встречаемся глазами; её губы на миг складываются в улыбку, и она едва заметно кивает.

— Добро пожаловать, — говорит Генри, сцепив руки за спиной. — Я знаю, как вы все этого ждали.

По комнате проходит ропот — смесь страха и возбуждения.

— Сегодня у вас впервые появится возможность по-настоящему увидеть, какова жизнь в Гвардии. Пока Укротители работают, вы будете находиться в относительно безопасных командных пунктах своих Штормовых башен. Но врать не стану: ближе к реальной опасности за годы учёбы вы уже не подойдёте.

По толпе снова прокатывается шёпот.

— Но если вы действительно хотите стать Брейкерами, вам необходимо понимать, на что подписываетесь.

Без дальнейших речей Генри разбивает нас на группы. Я попадаю вместе с Руком, Домино и Джорни под руководство Генри и Даники. Каждому выдают защитные очки с фиолетовыми линзами, чтобы уберечь глаза от ярких вспышек, после чего мы направляемся к окраине города.

По дороге Генри объясняет, чего ожидать, а Джорни засыпает его миллионом вопросов. Добравшись до окраины, мы идём к назначенной нам башне. Я оглядываю горизонт, где вдали стоят соседние сооружения.

Мы с Руком останавливаемся у основания и задираем головы. Железная и стальная башня взмывает высоко в небо. Несколько гвардейцев уже заняли позиции внизу и следят за Тьера-Фрайс, а около полудюжины Укротителей распределились по платформам выше; каждый держит за резиновую рукоять светящийся жезл Искры.

По наружной стороне основания вьётся лестница, и мы поднимаемся на нижнюю платформу. Она самая большая: здесь находится небольшое закрытое стеклом помещение, а вдоль стен тянутся панели с мониторами и кнопками.

Несколько экранов показывают разные районы города: теплицы на юге острова, заводы на севере. На крышах зданий там тоже установлены башни, чтобы защищать находящихся внутри людей.

На другом экране крупным планом генерал Сол на крыше Цитадели; ветер треплет её тёмные волосы. Она выглядит бесстрашной и уверенной, когда становится в самом центре крыши, окружённая кольцом гвардейцев Круга, обращённых к ней лицом.

Облака сгущаются, накатывая друг на друга и вспыхивая сиреневым и аметистовым. Мизинец Рука цепляется за мой, а по коже бегут мурашки. Мы будем так близко к шторму. Наверное, почувствуем, когда она ударит в башню.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он. Я киваю.

— Кажется, да.

— Не выходи наружу, — говорит он, и я понимаю его тревогу. Если в кого-то из нас ударит Искра, нас раскроют. Без собственных жезлов, которые приняли бы заряд, проводниками станем мы. — Сосредоточься и отталкивай её от себя. Помни, что мы тренировались делать.

— Хорошо, — тихо отвечаю я, и мы поворачиваемся к окну.