— Знаю. То есть я иду. — Я снова сердито смотрю на него, а он смеётся. — А теперь вытаскивай свою милую задницу из кровати. Я умираю с голоду.

— Ладно, — ворчу я и начинаю одеваться, демонстративно пыхтя от недовольства.

Через некоторое время мы заходим в столовую, держась за руки. Рук сжимает мои пальцы, пока мы стоим у входа, и десятки голов одновременно поворачиваются в нашу сторону. Шёпот начинается мгновенно.

Вернулось гораздо больше людей, чем я ожидала. Новый набор первокурсников прибудет только через несколько недель, поэтому пока здесь только вторые и третьи курсы.

Я вздыхаю. — Я же говорила, что так и будет, — тихо произношу я.

Рук, впрочем, совершенно спокоен: поза расслабленная, как всегда у уверенного в себе хищника.

— Потому что они нами одержимы, — говорит он. — Пойдём.

Он ведёт меня к краю зала. Пока мы накладываем еду, вокруг стоит тишина. Через несколько мгновений гул разговоров понемногу возвращается.

К тому времени, как мы заканчиваем, все снова болтают, но я замечаю украдкой брошенные в нашу сторону взгляды.

— Видишь, всё было не так страшно, — говорит Рук. Я качаю головой, и мы направляемся к Домино и Джорни, которые машут нам. По пути приходится пройти мимо стола студентов Дома Фиама.

И Нокса.

Я останавливаюсь, когда наши взгляды встречаются. Левая рука у него в гипсе, поперёк щеки тянется уже побледневший шрам. Напротив сидят Джексон и Сэл и смотрят на меня с виноватыми лицами. Я не знаю, что сказать кому-либо из них. В конце концов Джексон и Сэл всё же попытались помочь нам, в последний момент перейдя на нашу сторону. Интересно, кто-нибудь это заметил?

Но Нокс…

Он пытался нас остановить.

Пытался меня убить.

И ранил Рука.

А потом гнался за нами до самой границы города.

Если бы он нас догнал — что тогда? Отдал бы меня Гасителям? Или прикончил бы сам?

Я стискиваю края подноса, а Рук кладёт ладонь мне на поясницу. — Тебе не обязательно с ним разговаривать.

— Такое чувство, что я должна что-то сказать.

— Если хочешь — скажи. Но ты ему ничего не должна.

Решение принимают за меня: Нокс встаёт из-за стола, и ясно, что у него есть что сказать. Рук остаётся рядом, пока Нокс пытается подойти с привычной развязностью, несмотря на заметную хромоту.

— Поэт, — говорит он, а затем быстро смотрит на Рука. — Слышал, ты вернулась после своей маленькой попытки побега.

Всё моё тело каменеет от напряжения. — А я слышала, ты всё ещё жив.

— Не благодаря твоему бойфренду.

— Ты гнался за нами, — отвечаю я. — Тебя никто не заставлял им помогать.

— И позволить Хранителю разгуливать на свободе? — рычит он. — Мой долг перед Щитом.

Я качаю головой. — Я не Хранитель. Я только что прошла целый суд, где доказали мою невиновность.

Нокс разводит руками, будто ничего не может поделать. — И откуда, по-твоему, я должен был это знать?

— Ты знаешь меня всю жизнь. Мог бы мне поверить. Встать на мою сторону.

Я поклялась больше никогда из-за него не плакать. Нокс больше не будет причиной ни одной моей слезы.

Он смотрит на меня, медленно оглядывает с ног до головы и презрительно фыркает. — Ты не стоила такого риска.

После этого разворачивается и уходит, оставляя меня дрожать. От ярости. От стыда. От воспоминаний о том, сколько боли он мне причинил… и сколько раз я позволяла ему это делать безнаказанно.

— Пойдём сядем, — тихо говорит Рук. — Не обращай на него внимания.

Мы пересекаем зал и присоединяемся к Домино и Джорни. Я с грохотом ставлю поднос и несколько секунд смотрю на него, пока остальные молча ждут, когда я возьму себя в руки. Домино протягивает ладонь через стол. Я поднимаю глаза и встречаю её добрый взгляд. Он вытаскивает меня из этой воронки и напоминает, где я нахожусь и что то, как Нокс со мной обращался, не было моей виной.

Я беру вилку и набрасываюсь на лапшу, запихивая в рот огромную порцию.

— Вот так лучше, — говорит Рук. — Ты же понимаешь, что ему больше ничего не осталось, кроме как оскорблять тебя тем, что даже не правда.

Я знаю, что он прав. Ещё совсем недавно, той ночью в «Согно», Нокс утверждал, будто любит меня. Рук касается носом изгиба под моим ухом. Нокс вообще больше ничего не значит. Значит Рук. Тот, кому я отдаю своё сердце.

— О-о-о, — тянет Домино. Она складывает ладони под подбородком, склоняет голову и хлопает ресницами. — Я так за вас рада.

Джорни строит такое же лицо, и я бросаю в них салфетку. — Прекратите обе.

Они хихикают, а я наконец отпускаю неприятную встречу с Ноксом, пока Домино рассказывает о своих планах баллотироваться в студенческий совет Общества и в третьем году стать одним из студенческих лидеров. Девон и Стиви уже выпустились и продолжают подготовку в Штормовой гвардии. Скоро их места займут новые лидеры, и кампании уже начались.

— Это многое бы изменило, — говорит Рук. — Здесь вообще когда-нибудь был студенческий лидер не из Общества по рождению?