Би Джей продолжает озираться по сторонам, а я стараюсь излучать спокойствие. На самом деле я напряженно вслушиваюсь, не завыла ли сирена, но всем своим существом впитываю каждое мгновение рядом с ним, зная, что эта ночь вполне может стать для нас последней.

Глава 11



Глаза Би Джея погасли, и я медленно высвобождаюсь из его объятий в предрассветный час. Я не спала после окончания фильма, наслаждаясь его близостью и ожидая, что вот-вот кто-нибудь появится и все испортит.

Я прокрадываюсь в дом и включаю компьютер, чтобы поискать жилье. Где-нибудь подальше, с большим амбаром. У меня не будет времени строить что-то с нуля, но я приспособлю под жилье любое помещение — лишь бы мы могли остаться вместе.

Придется опустошить счет ради первоначального взноса, пока я жду продажи этого дома, но другого выхода нет. Остается лишь надеяться, что я не опоздала и этого хватит.

Кажется, я даже не могу рассказать о своем плане Доун, и это паршиво. Она и остальные девчонки из «Жутких стервочек» мне очень нравятся. Но никто не должен знать, куда мы направляемся. Взглянув на часы, я понимаю, что у меня осталось всего несколько часов до того, как выстроится неизбежная очередь фанатов. Надеюсь, полиция не заявится.

Я нахожу время, чтобы наспех собрать сумку и сложить туда важные документы. Затем иду в гараж и достаю все имеющиеся у меня веревки и стяжные ремни. Я погружу Би Джея в кузов моего пикапа — Берты, — укрою его брезентом и одеялами для перевозки мебели из палатки и увезу его отсюда к чертовой матери.

Мысли несутся в голове с бешеной скоростью — я не успеваю закончить одно дело, как уже бросаюсь к другому, оставляя за собой вихрь из бумаг, сумок и эластичных шнуров. Я заставляю себя остановиться на кухне и сварить кофе — просто чтобы понаблюдать, как он капает.

— Соберись, Тори. Шаг за шагом. Ты справишься. Ты обязана это сделать, — говорю я себе, настраиваясь на предстоящее.

Успокаивающее шипение и бульканье кофе снова возвращают мне душевное равновесие. Я подхожу к холодильнику, достаю сливки и продолжаю разговаривать сама с собой.

— Сначала — закончить сборы, — говорю я, размешивая белую жидкость.

— Потом — найти временное убежище, пока ищешь постоянное жилье, — продолжаю я, добавляя сахар. Я делаю первый глоток и с выдохом произношу. — Сегодня вечером мы уедем навстречу закату.

Я кладу ложку в раковину — разберусь с ней позже — и смотрю в окно, на улице уже выстроилась очередь.

— Черт, сегодня они рано, — бормочу я.

Когда знакомая компания девушек в одинаковых черных футболках неспешно входит на мой участок, я выхожу им навстречу, заставляя себя говорить и двигаться спокойно, хотя внутри у меня все кипит от тревоги.

— Ого, сколько народу, — восклицает одна из них.

— Ну да, завтра же Хэллоуин, все хотят напоследок сфотографироваться с Би Джеем, — добавляет другая.

Ложь срывается с губ сама собой. Как мне теперь упаковать его и сбежать от этой толпы? Я чувствую, как с каждой секундой наш шанс на побег тает.

— Я... э-э... кажется, мне придется все отменить, — говорю я, потирая затылок.

Три головы разом поворачиваются ко мне, девушки наперебой задают вопросы и восклицают.

Я не знаю, как им это объяснить.

— Кто-нибудь может позвонить Доун? Мне очень нужно с ней поговорить.

Идея позвонить своей предводительнице, чтобы та разрулила эту неловкую ситуацию, приносит им явное облегчение.

Через несколько минут мне сообщают, что она уже в пути. Я иду на задний двор, где все готово к съемке — плащ вампира слегка развевается на осеннем ветру, а утреннее солнце поблескивает на его клыках.

Бедра невольно сжимаются при воспоминании о том, как прошлой ночью я доставляла себе удовольствие с его помощью. Мне нужно увезти его отсюда. И дело не только в сексе — хоть он и был потрясающим, — а в том, что я в него влюблена. Знаю, это звучит нелепо, но мне все равно.

Я люблю его и должна спасти. Спасти нас обоих.

Я грустно улыбаюсь, оглядывая декорации, — за последние недели все разрослось от пары тыкв и тюков сена до сложной многоуровневой площадки для позирования. Даже я вынуждена признать, эти снимки — одни из лучших моих портретных работ.

Я возвращаюсь обратно через палатку, проводя пальцами по столам, расставленным для регистрации и выхода. Я улыбаюсь, глядя на футболки, наклейки и значки с надписями вроде «Команда Боунджанглс», «Мы любим Би Джея» и «Меньше Ассоциации домовладельцев — больше Хэллоуина».

Было так весело. Пожалуй, это самое веселое время в моей жизни. Столько друзей и столько новых знакомых — больше, чем когда-либо. Но все это меркнет по сравнению с двенадцатифутовым скелетом, который покорил мое сердце.

Шум снаружи отвлекает меня от раздумий, ноги срываются с места раньше, чем я успеваю осознать происходящее. Этот пронзительный голос может означать лишь одно.

Время вышло.